Персоналии

  • 20110618

Одним из самых приближенных к великому князю Дмитрию Донскому был род Вельяминовых. Но у всякого древнего рода со временем накапливается масса ответвлений, не столь знатных и богатых. Вот таким бедным родственником, вероятно, и был мальчик Косма, будущий великий Кирилл Белоезерский. Родители его умерли, и взял на воспитание сироту боярин Тимофей Васильевич Вельяминов.

Когда Косма постригся в московском Симонове монастыре и получил имя Кирилл, неизвестно, хотя житие его было написано Пахомием Сербом вскоре после смерти подвижника со слов очевидцев. Просто для настоящего монаха та мирская жизнь, которую он оставил за стенами обители, уже не существует, это пройденный этап, подлежащий забвению. Известно лишь, что в возрасте 51 года он стал в Симонове архимандритом, братия упросила.

А до этого был долгий и трудный путь духовного возмужания. Опекун не хотел отпускать в монастырь Косму. Но авторитетным людям удалось уговорить Тимофея Васильевича. Случилось это, как утверждают некоторые исследователи не раньше 1380 г., когда будущему Кириллу было уже больше 40 лет. До этого он служил у Вельяминова казначеем, и понятно, почему тот не хотел расстаться с честным и скромным родственником. Все эти годы Косма вел монашеский образ жизни, только в миру, что сложнее, чем в обители.

Иноческой жизнью Кирилла на первых порах руководил мудрый старец Михаил. Ему порой приходилось пресекать аскетические упражнения послушника. Так Кирилл просил позволения на усиленный пост, но Михаил запретил ему есть не каждый день и «повелел есть хлеб с братией, только не до сытости».

В то время настоятелем Симонова монастыря был племянник Сергия Радонежского Феодор. Дядя часто навещал своего «братанича» и любил беседовать с Кириллом. Так что последнего можно смело назвать учеником Сергия Радонежского. Первые девять лет Кирилл служил в поварне и хлебне (где пекут хлеб и просфоры). Вот туда-то, в хлебню, и захаживал Сергий, чтобы поговорить с монахом.

Уже тогда богомольцы обратили внимание на Кирилловы добродетели. Чтобы избежать славы, он начал юродствовать, но монастырское начальство пресекло это на корню. В 1390 году Феодор был избран игуменом другого монастыря и покинул Симонов. Братия избрала своим главой Кирилла. Правил он мудро: ко всем относился одинаково с любовью, в свободное время сам трудился, как простой монах, носил «многошвейную», т. е. латаную-перелатаную рясу. И все бы хорошо, но угнетала игумена суета большого города. Мечтал он о тишине и безмолвии. А тут целыми днями посетители, жаждущие совета и молитвы. Вот на молитву-то времени оставалось мало. И оставляет Кирилл управление монастырем и удаляется в келью. Но и тут нет покоя от многочисленных посетителей. К тому же новый настоятель завидует его популярности и строит всевозможные козни.

Тогда Кирилл решает уйти в безлюдные северные места. И вынашивает он эту мысль до тех пор, пока не услышал во время ночной молитвы голос Богородицы: «Кирилл, выйди отсюда и иди на Бело-озеро. Там Я уготовала тебе место, где можешь спастись». И отправляется он на Белое озеро вместе с монахом Ферапонтом. А было Кириллу тогда уже 60 лет.

Долго не может Кирилл отыскать того места, которое было показано ему в чудесном видении, но вот наконец у Сиверского озера в чаще леса, окруженной со всех сторон водой, преподобный узнал показанное ему Богоматерью «зело красное» место. Здесь и начали Кирилл и Ферапонт копать келью в земле. Но недолго прожили они вдвоем в лесной глуши. Ферапонту, который тоже мечтал об уединенной отшельнической жизни, показалось такое житие тесным и жестким. Ушел он и поселился в 15 верстах от Кирилла, где со временем основал свой монастырь, знаменитый сейчас фресками великого Дионисия.

Трудно было немолодому человеку в одиночку осваивать глухие места. Однажды чуть не сгорел, когда расчищал лес. Но явился кто-то, похожий на Тимофея Васильевича, опекуна, и вывел из леса. Другой раз чуть не придавило его упавшей сосной. Дремал и вдруг услышал голос: «Кирилл, беги!». Потом соорудил крест из этого дерева. То местный крестьянин пытался поджечь Кириллову келью. Потом раскаялся, и постриг его старец в монахи.

А через некоторое время пришли к нему два симоновских инока, Дионисий и Зеведей. Так закончилось отшельничество. Стал образовываться новый монастырь. 30 лет прожил Кирилл на Белом озере. Умер он в 90-летнем возрасте. К этому времени в основанном им Успенском монастыре подвизалось 53 насельника. Построили храм, преподобный дал обители устав. Все совершалось по установленному чину. Даже в трапезную входили по старшинству. В кельях ничего кроме икон и книг не было. Кирилл отказывался от крупных вкладов и запрещал собирать милостыню. Когда бояре и князья пытались дарить села, то Кирилл таких даров не принимал. Никто не мог получать ни писем, ни подарков, не показав их преподобному Кириллу; без его благословения писем не писали. Деньги хранились в монастырской казне. Даже пить воду ходили в трапезную, а мед и вино были строго изгнаны из монастыря.

При всей строгости в уставе ничего не говорилось о наказаниях. Вероятно, авторитет игумена был настолько велик, что до провинностей дело просто не доходило.

Первая икона Кирилла была написана Дионисием Глушицким еще при его жизни. Так что ее можно считать портретом. В XVII в. монастырская библиотека насчитывала более 2 тыс. томов. Среди них 16 было «чудотворца Кирилла». И немудрено, что многие его ученики отличались образованностью. А чудотворцем Кирилл стал еще при жизни. Недаром первый автор его жития говорил: «Многа изрядная чудеса бываху по молитвам святого». Он кормил в неурожай голодных, хотя запасы монастырские были скудны, укрощал бурю, грозившую рыбакам.

Когда Кирилл умер, в течение года скончалось 30 насельников его монастыря. Такова была любовь братии к своему учителю. День его смерти 9 (22 по нов. ст.) июня – традиционно для православия является и днем его памяти.

"Литовский курьер" №24 (851)