Персоналии

  • 20110306_1

Признаюсь честно, я весь изглодан, вернее сказать, обглодан сомнениями. Стоит ли что-то писать на тему поста? Лет …дцать назад это действительно было нужно: люди, взращенные в другой системе ценностей, приобщались к христианским традициям, для них многое было внове. Теперь те, кто эти традиции соблюдает, в моих пояснениях уже не нуждаются, а те, кому они чужды, - тоже. Им этого не надо. Вот и получится, что все мои труды будут прочтены лишь корректором и редактором. Хотя нет, есть у меня знакомый, который обычно «всплывает» в церкви перед очередным постом и каждый раз требует, чтобы я ему объяснил, в какой день что можно есть. Формулировку «Ешь все, только не ешь людей» он понимает буквально и очень возмущается, что я подозреваю его в каннибализме. Так что, надеюсь, кому-то это и понадобится.

Те, для кого пост начинается ВДРУГ, обычно, заслышав о его приближении, всей семьей бросаются к холодильнику. И каждый со своей целью. Инициатор (а в таких дружных семьях чаще всего один инициатор, а остальные жертвы инициативы) собирается провести ревизию: что-то засунуть поглубже в морозильную камеру, что-то, скоропортящееся, пока не поздно, скормить жертвам. Домочадцы – в надежде, что что-то напоследок можно урвать. Усато-хвостатые члены семьи – инстинктивно, нельзя же пройти мимо открывающегося холодильника. Все дело в том, что среднестатистический христианин воспринимает пост исключительно как диету. На самом же деле кулинарный аспект тут не единственный и не самый главный.

В доказательство хочу привести несколько высказываний очень авторитетных в христианстве людей. Они жили в разных странах и в разное время, и то, что уделяли этому вопросу внимание, доказывает, что тема поста всегда волновала христиан.

Святитель Игнатий Брянчанинов (русский святой XIX века): «Можно ли назвать постом только соблюдение одних правил о невкушении скоромного в постные дни? Будет ли пост постом, если, кроме некоторого изменения в составе пищи, мы не будем думать ни о покаянии, ни о воздержании, ни об очищении сердца через усиленную молитву»?

Иоанн Кассиан (ок. 360—435, один из основоположников монашества в Галлии): «Один телесный пост не может быть достаточным к совершенству сердца и чистоте тела, если не будет соединен с ним и пост душевный, ибо и душа имеет свою вредную пищу. Отяжеленная ею, душа и без избытка телесной пищи впадает в сладострастие. Злословие есть вредная пища для души, и притом приятная. Гнев есть также пища ее, хотя вовсе не легкая, ибо часто питает ее неприятной и отравляющей пищей. Тщеславие — пища ее, которая на время услаждает душу, потом опустошает, лишает всякой добродетели, оставляет бесплодной, так что не только губит заслуги, но еще и навлекает большое наказание».

Иоанн Кронштадтский (1829-1908, русский святой): «Многие христиане... считают грехом съесть, даже по немощи телесной, в постный день что-либо скоромное и без зазрения совести презирают и осуждают ближнего, например, знакомых, обижают или обманывают, обвешивают, обмеривают, предаются плотской нечистоте. О, лицемерие, лицемерие! О, непонимание духа Христова, духа веры христианской! Не внутренней ли чистоты, не кротости ли и смирения требует от нас прежде всего Господь Бог наш»?

Святитель Иоанн Златоуст (347-407, один из трех Вселенских святителей и учителей Церкви): «Кто ограничивает пост одним воздержанием от пищи, тот весьма бесчестит его. Не одни уста должны поститься, — нет, пусть постятся и око, и слух, и руки, и все наше тело... Пост есть удаление от зла, обуздание языка, отложение гнева, укрощение похотей, прекращение клеветы, лжи и клятвопреступления... Ты постишься? Напитай голодных, напои жаждущих, посети больных, не забудь заключенных в темнице, пожалей измученных, утешь скорбящих и плачущих; будь милосерден, кроток, добр, тих, долготерпелив, сострадателен, незлопамятен, благоговеен и степен, благочестив, чтобы Бог принял и пост твой, и в изобилии даровал плоды покаяния».

А вот эпизод из жизни Тихона Задонского (1724-1783), нашего крупнейшего богослова и просветителя. Однажды в пятницу на шестой неделе Великого поста, перед Страстной, он посетил монастырского схимника Митрофана. У схимника в это время был гость, которого за его благочестивую жизнь любил и святитель. Случилось, что в этот день знакомый рыбак принес отцу Митрофану для Вербного воскресенья живую рыбину. Так как гость не рассчитывал пробыть до воскресенья в обители, то схимник распорядился сразу же приготовить из нее уху и холодное. За этими яствами и застал святитель отца Митрофана и его гостя. Схимник, испугавшись такого неожиданного посещения и считая себя виновным в нарушении поста, пал к ногам святителя Тихона и умолял его о прощении. Но святитель, зная строгую жизнь обоих друзей, сказал им: «Садитесь, я знаю вас. Любовь — выше поста». При этом сам сел за стол и стал есть уху.

Авва Дорофей (палестинский святой VI века, классик аскетической литературы): «Кто постится по тщеславию или считая, что он совершает добродетель, тот постится неразумно и потому начинает после укорять брата своего, считая себя кем-то значительным. А кто разумно постится, тот не думает, что он разумно совершает доброе дело, и не хочет, чтобы его хвалили, как постника».

Думаю, что эту мозаичную информацию вы с успехом сами сложите в прекрасное панно под названием «Великий пост». Начинается он в этот понедельник 7 марта. С этого дня по вечерам во всех храмах будет читаться замечательный покаянный канон Андрея Критского. Он поможет нам достойно и легко провести Великий пост.

"Литовский курьер" №9 (836)