Персоналии

20 апреля 2011 г. на 50-м году жизни преставился благочинный Каунас-Клайпедского благочиния настоятель Каунасского Благовещенского собора протоиерей Анатолий Стальбовский.

29 мая исполнилось 40 дней со дня его кончины. В этот воскресный день Высокопреосвященнейший Иннокентий, Архиепископ Виленский и Литовский, возглавил Божественную литургию в вильнюсском кладбищенском храме преподобной Евфросинии. Затем были совершены панихида и лития на могиле отца Анатолия, которая находится у южной стороны храма. Владыке Иннокентию сослужили настоятель храма протоиерей Владимир Ринкевич и клирики других церквей.

Мало кто знает, что Батюшка писал стихи и составлял афоризмы. Предлагаем читателю молитвенно вспомнить протоиерея Анатолия и познакомиться с маленькой толикой его творчества.


Протоиерей Владимир Ринкевич:

Хотя я и знал о физических недомоганиях отца Анатолия, его кончина явилась полной неожиданностью и испытанием: уйти из жизни, когда вот-вот исполнится 50 лет, когда еще столько планов, столько не решенных до конца проблем, когда очень многие из нас, тех, кто был с ним знаком (в большей или меньшей степени – не важно), так нуждались в его слове, поддержке, молитве, жизненном опыте, какой-то помощи!..

Да, многим из нас было легче в жизни, когда с нами был о. Анатолий. Но это его служение, несение неподъемных тягот, которые ему оказывались под силу, сыграли свою роль в его судьбе, так же, как и наше нежелание подставить свое плечо, чтобы ему было легче.

Одно утешает: есть много людей, которые свою благодарность отцу Анатолию выражают и будут выражать своими теплыми молитвами о нем!

Пастор Иоханнес, Германия:

Христос Воскресе!

Ушел из этой жизни мой друг – о. Анатолий Стальбовский. Дружба и братская любовь нас соединяла 23 года. И почти столько же лет он участвовал в кружке христиан разных церквей и разных народов из всего мира. Он – священник Русской Православной Церкви, и его слово слушали с уважением и интересом.

Пусть сопровождают мир и благодать Бога нашего его дорогих жену и детей!

Иерей Максим Крутолевич:

Как велика милость Его, так велико и обличение Его. Он судит человека по делам его. (Сир. 16, 13)

Отец Анатолий был внимательным, любящим и добрым пастырем и семьянином, доказав всю свою любовь к ближним не только словом, но и делом. К своему священническому служению всегда относился ревностно и благоговейно. Отец Анатолий навсегда останется в моей памяти как Священник трудолюбивый, отзывчивый и всегда готовый помочь ближним. Он никогда не становился спиной к тому, кто к нему обращался, всегда был готов помочь и дать тот совет, который всегда имел положительный результат. И глядя на все то, что было сделано о. Анатолием, понимаешь - он не зря прожил жизнь и есть чему у него поучиться.

Душа его да водворится в Царство Небесное и вечная ему память!

Елена Юпатова:

Видимо, фразу о том, что со смертью отца Анатолия мы осиротели, повторяли и до сих пор повторяют сотни человек. Выдающаяся личность, человек, сумевший объединить делами во благо Церкви большую часть Литовской епархии, пробудить и вдохновить на благие дела молодежь. Как все было просто и спокойно при его жизни, все знали – есть о. Анатолий, и, значит, «тыл» обеспечен. Его наставления и заботу можно сравнить с отцовскими, и поэтому они всегда вызывали чувство уверенности и стабильности.

Остается одно – не оставлять и не запускать начатое о. Анатолием. Во имя его памяти и во благо Матери Церкви. Вечная память и Царствие Небесное, Батюшка!


  • 201105_30
  • 201105_31
  • 201105_32
  • 201105_33

Тернист путь к Богу, но по мере приближения к Нему тернии расцветают, подобно жезлу Ааронову и благоухают, подобно миру.

Возвращение блудного сына возможно только к тем родителям, которые явили собой и своей жизнью пример целомудрия и благочестия.

Чтобы люди, подобные Закхею, больше не влезали на деревья, Христос вознес Себя на голгофском Кресте, став средоточием человеческого внимания, и уже более никто не может, ссылаясь на свой рост, оправдать свое неведение.

Дух Святой обитает не в пустых желудках, а в очищенных душах.

Как часто падающий в бездну думает, что возносится к небесам.

Очень трудно закатить камень в гору, но еще труднее направленно скатить его с горы.

Нужно в первую очередь реагировать на содержание замечания, а не на его форму.

Родители пичкают в свое творение свое подобие.

Язык мой – враг твой.

Современные рукописи не горят, так как в них слишком много воды (шутка).

***

У тех, кто прыгает - падение итог:

Поверив в силу своих ног,

Забыли, что вершина - Бог,

Которую с шестом не одолеть,

Которому подвластны будем впредь.

Внимая лишь Божественному слову –

Приняв его для жизни за основу,

Уж не послужишь низменному зову.

Пусть слышен он со всех сторон –

Подобье падальщиц-ворон,

Слетевшихся на чей-то стон,

Приняв за смерть могучий сон.

Любовь одна тебя зовет,

А к ней не ограничен взлет.

Спадет с души сомнений гнет –

Вот в чем начало всех высот.

 

Жене Ане

Соберу тебя из ветра,

Соберу из глины белой,

Соберу тебя из пепла,

Из морской кипящей пены.

Освещу тебя зарею,

Освящу дождем весенним,

Не довольствуясь Землею,

Сотворю тебя Вселенной.

И когда меня не станет,

Прах мой по ветру развеет

Человеческая память,

Лишь твоя хранить сумеет

Крест над ветхою могилой.

Знаю! Обманулась старость.

Пусть для всех я в бездне сгинул,

Для тебя я жить останусь.

 

Маме

Одно и то же память гложет:

седая поступь у окна,

одним куском прозрачной кожи,

одним крылом одна рука.

Глухим ударом сердца молот

пронзает тишину ночей,

и губ твоих хрустальный холод

мне шепчет: «Ты уже ничей».

Ничей, как тополь у дороги,

ничей, как храм без куполов.

Мой голод утоляют крохи

с чужих упавшие столов.

Я б языком все половицы

лизал взбесившимся щенком,

чтоб только дрогнули ресницы -

но только ветер за окном

приводит в трепет куст жасмина

тобой любимый до конца.

не назовешь меня ты сыном,

не встретишь больше у крыльца.

 

Сестре

Сестра, сестрица,

Аня, Аннушка –

высокий лоб,

глаза, как камешки

росой омытые,

туманом съедены,

волосы шелковы

судьбой заплетены.

Ленточка белая

струйкой молочною

девичьи сны

сплела с твоей дочкою.

Синяя ленточка,

быстрая реченька

годы, как щепки,

уносит далече.

Черное-черное

небо без месяца:

горем вплелась

да самого сердца.

Аня, Аннушка,

сестра сестрица,

на гладкий камушек

туман садится.

***

Глядит могила

циклопьим глазом

в мои глаза.

Дышит могила

мертвым газом

в мое лицо.

Ждет могила,

чтобы сжать в объятьях

меня.

Манит могила

тишью своею.

Зачем?

Я жизнь люблю:

она открывает

мои глаза.

Солнце встает –

лучи метает

в мое лицо.

Тишь не нужна –

пусть буря бросает

меня,

Живу,

чтобы жить на земле этой вечно,

ведь я – человек.