Сайт Православного Братства Литвы
Регистрация
Войти
«Когда я умру, всем будет радость». Кто мог сказать такие странные слова? Кровожадный тиран? Но тиранам не свойственна самокритичность. Фраза эта принадлежит добрейшему и всеми любимому старцу Алексию Мечеву. И слова эти сбылись, как и многие другие его предсказания. Но об этом позже. А пока немного о самом отце Алексие. Ведь 22 июня день его памяти.
Родился 17 марта 1859 года в Москве в семье регента, дирижера церковного хора. С детства отличался спокойным и миролюбивым нравом. В агиографической литературе (в житиях святых) существует штамп при описании детства героя. Он с младых ногтей либо был кроток и смирен, либо отличался буйностью нрава, но потом раскаялся и стал тих и набожен. В случае с отцом Алексием, думаю, это не традиционный литературный прием. Не так уж давно жил он и вряд ли биография его могла обрасти благочестивым вымыслом. В житии Амвросия Оптинского, который родился раньше Алексия, не написано же, что он был с детства злодеем или тихоней. Там так и сказано, что был он обычным ребенком, в меру шаловливым, в меру усидчивым.
Алексий закончил Московскую духовную семинарию и хотел поступить в университет на медицинский факультет. Но мать отговорила его. Несколько лет служил псаломщиком в Знаменской церкви Москвы. Женился, принял сан и был определен настоятелем в маленькую церквушку святителя Николая в Кленниках на Маросейке в самом центре Москвы. Приход был мал и беден – вокруг стояли большие храмы, и москвичи предпочитали ходить туда. 8 лет каждый день отец Алексий практически в одиночестве совершал службы.
Но семейная жизнь его была счастливой. Матушка Анна была не только хранительницей очага и матерью его пятерых детей. Она была помощницей, советчицей и другом, помогая переносить бедность и бытовую неустроенность. Жизнь настоятеля нищего прихода в те времена (как и сейчас) была очень тяжела.
Но недолго длилось семейное счастье. В 1902 году жена умерла от долгой и мучительной болезни сердца. Одних людей горе доводит до отчаяния, других делает мудрыми. По совету Иоанна Кронштадтского отец Алексий посвятил себя людям. «Войди в чужое горе, возьми его на себя, и тогда увидишь, что твое несчастье незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет» - сказал ему Иоанн.
Алексий открыл церковно-приходскую школу, приют для сирот, 13 лет преподавал Закон Божий, много сделал для возрождения древней школы иконописи. Его духовной дочерью была монахиня Иулиания, художник, искусствовед, реставратор и педагог.
Быть старцем-молитвенником, живя в центре огромного и суетного города – удел избранных. Именно таким избранным Богом был отец Алексий. Вокруг него собирается круг духовных чад разного сословия и образования. Люди идут отовсюду за советом и утешением. Немолодой священник маленькой московской церкви получает дар провидения. Он не предрекает, мол, с тобой будет то-то и то-то. Алексий рассказывает «случай со своей знакомой». И он точь-в-точь повторяется с просителем. Через год после смерти старца община собирает воспоминания о нем. Читая свидетельства очевидцев, понимаешь, что о. Алексий – чудотворец.
Но умение предвидеть – это вторичное. Главное, что притягивает к Мечеву людей – его доброта. Он не знает слова «наказать», он умеет лишь прощать. Скромность его при его известности поразительна. Среди его друзей не только Иоанн Кронштадтский, но и оптинский старец Анатолий, патриарх Тихон.
Вернемся к фразе, с которой мы начали. Умер старец 22 июня 1923 года. Заупокойную вечерню служили одновременно в двух местах – в храме и на улице: так много людей пришло с ним проститься. А в день похорон освободили из-под домашнего ареста патриарха, и он сразу же поехал на извозчике на Лазаревское кладбище, чтобы проститься со старцем. Вот эта встреча и послужила причиной радости. Жив патриарх, на свободе!
Такие люди, как святитель Тихон и праведный Алексий, были духовной поддержкой многим москвичам, и не только москвичам, в страшные годы революции.
О. Алексий был причислен к лику святых в 2000 году. Вместе с ним канонизировали и его младшего сына священномученика Сергия, расстрелянного после пыток и допросов в 1942 году.
"Литовский курьер" №25 (747)
Войти