Сайт Православного Братства Литвы
Регистрация
Войти
Что отличает Православие от других христианских конфессий? Не вдаваясь в богословские и исторические тонкости, с точки зрения обычного человека, который время от времени заходит в церковь, чтобы поставить свечку и написать записку о здравии и о упокоении. Это бородатые и женатые священники, долгие «стоячие» службы, пение без органного сопровождения и обилие икон.
Конечно, знаток разнесет мой перечень в пух и прах и правильно сделает. Но я же говорю с точки зрения обычного человека. Давайте оставим в стороне темы бородатости, долготы и акапельного пения (итал. a capella – как в часовне, т. е. без инструментального сопровождения). И поговорим об иконописи. Кстати, в литературном языке ударение в этом слове падает на первый слог – Иконопись. Несмотря на слова «иконопИсец» и «икОна». Почему так, не знаю. Вразумительного объяснения нигде не нашел. Это как с «кофе», который мужского рода. Тайна сия велика есть.
Почитание и наличие икон характерно не только для Православия. Образа есть и у католиков, и в древних Церквях – у армян, коптов и др. Просто у западных христиан более популярны скульптурные изображения, а с древними Церквями мы в Литве знакомы слабо. Вот и возникает впечатление, что икона – чисто православная особенность.
Что такое икона? Об этом мы время от времени говорим. Напомню вкратце еще раз. Это не картина для разглядывания, а святой образ, объект почитания. На иконе изображаются Господь Иисус Христос, Богородица, святые, события священной истории (праздники). Она является проводником, связующим звеном между теми, кто на ней изображен, и молящимися. Икону следует отличать от картин на библейские сюжеты. На картине художник вправе изобразить персонажей так, как ему подсказывают мастерство, вкус, авторская задумка. Иконописец не волен идти на поводу у своей художественной фантазии. Он ограничен жесткими рамками канона. Цвет, жест, аксессуары, одежда - все имеет свое символическое значение и закреплено в иконописи правилами. Но написание образа – это не бездумное копирование образцов. Канон допускает вариации на тему и авторские изменения в деталях.
Для древней иконы характерны особенности, которые отличают ее от светской живописи. Это, в частности, обратная перспектива. Нас на уроках рисования учили, что чем дальше находится предмет, тем он меньше. На иконе это правило не действует. Тут, во-первых, более важные детали, независимо от местоположения, пишутся крупнее второстепенных. А во-вторых, пространство нередко бывает изогнутым: мы видим не две стены здания, а три, на книге в руках святого иконописец изображает и корешок и все три обреза. За счет такой деформации возникает ощущение, что молящийся находится не рядом с иконой, а внутри ее. Потому-то и говорят, что не мы смотрим на икону, а она на нас.
Еще одна особенность – отсутствие определенного источника света, светоносно все изображение и, как следствие, нет теней, ибо Бог есть Свет. Объемность достигается с помощью штриховки и цветовых оттенков. Человеческие фигуры писались удлиненными и тонкими или наоборот широкими и приземистыми. Если на иконе появлялся персонаж, не причисленный к лику святых, то он изображался в профиль (например, Иуда на «Тайной Вечере»), а святые – анфас или в пол-оборота и с нимбами.
Эти и многие другие правила иконописи пришли на Русь с ее Крещением в конце Х века от греков. Но довольно быстро русские художники не только освоили все византийские премудрости, но и смогли сказать свое слово. Начали складываться местные школы иконописания – новгородская. псковская, тверская, владимирская. Шли века, менялись вкусы и веяния. С ними менялось и искусство иконного письма. В XVII веке на церковную живопись, как и на все другие стороны жизни, стала оказывать влияние западная цивилизация. К концу ХIХ века икона уже мало чем отличалась по манере письма от картины. «Реализм», казалось, победил древнее «богословие в красках». Но нет, эти традиции бережно сохранили старообрядцы, за что им низкий поклон. А к началу ХХ века в среде профессиональных художников и знатоков искусства вспыхнул интерес к старине. Сейчас древняя иконопись возрождается. Современные изографы (так называли в старину иконописцев) пишут новые иконы по образцам и технологии наших предков.
Главная цель такого пространного вступления, как уважаемый читатель уже догадался из названия – день памяти первого русского иконописца преподобного Алипия 30 августа (17 августа по ст. ст.). Сведений о нем сохранилось очень мало. Это и понятно – ведь жил Алипий на рубеже ХI-ХII веков. Основной источник – это Киево-Печерский патерик, сборник рассказов об основании обители и житий его первых насельников. Умер преподобный в 1114 году, а самая ранняя редакция сборника, дошедшая до нас, датируется XV веком. И ничего удивительного, что жизнеописание художника носит легендарный характер.
Он учился иконописи у греческих мастеров, которые пришли в Киев расписывать в 1083 году монастырский Успенский собор. Патерик рассказывает, что работал изограф безвозмездно и никогда не брал деньги за свои иконы. Когда не было возможности отказаться от гонорара, художник распределял его так: треть денег шла на краски, кисти и прочее, треть – раздавалась бедным, а последняя часть шла на монастырские нужды. Часто писал иконы для бедных приходов.
Один киевлянин решил заказать Алипию иконы для нового храма. В качестве брокеров, сиречь посредников, выступили два печерских монаха. Они взяли у заказчика серебро и доски (иконы в старину писались исключительно на досках, а не на холсте), но Алипию не передали. И вообще, с ним ни о чем не договаривались. А денежки, ясное дело, прогуляли. Трижды пытался киевлянин получить образа, но пробиться к Алипию через посредников ему не удавалось. В конце концов, терпение лопнуло. И он пожаловался игумену. Игумен вызвал иконописца, и выяснилось, что тот слыхом не слыхивал ни о каком заказе. Принесли доски, и о чудо! на них были написаны прекрасные иконы. Монахов-стяжателей, естественно, выгнали из монастыря, а репутация Алипия была восстановлена.
В «Слове о первом русском иконописце Алимпие» (так называется в патерике глава о художнике) рассказывается такой случай. Когда он находился уже на смертном одре, нужно было писать икону Успения Богородицы. Но сил держать в руках кисть не было, а сроки поджимали. И вот в келью к монаху стал являться юноша в белом и писать вместо него. По тому, как быстро работал неизвестный и как точно он передавал алипиеву манеру письма, старец догадался, что это ангел помогает ему.
Многие из работ первого нашего иконописца прославились как чудотворные. Одна их них – икона Божией Матери Владимирская-Ростовская. Такое название она получила потому, что князь Владимир Мономах перенес ее в Успенский собор Ростова Великого. Сейчас этот образ выглядит, как традиционная Владимирская икона. А вот какую икону писал Алипий? Известно, что Владимирская попала на Русь в 1131 году, уже после смерти Алипия. И видеть ее он никак не мог. Значит, им был написан какой-то другой образ.
Век иконы на самом деле недолог. Каких-то 70 лет. Дело в том, что покрывали ее после написания олифой. Краски от этого становились ярче, но со временем от копоти свечей и каждения она превращалась в черную доску и требовала поновления. И иконы «поновлялись», порой до такой степени, что уже не имели ничего общего с оригиналом. Вероятно, и в этом случае было так же. Псевдореставраторы посчитали, раз это Владимирская, значит, должна соответствовать названию. Взяли и переписали. Никто уже не помнил, как выглядела эта почерневшая доска когда-то. Современным реставраторам (без приставки «-псевдо») добраться до самого нижнего красочного слоя XI-XII века невозможно. Есть риск испортить безвозвратно то, что сохранилось. Поэтому Владимирскую-Ростовскую не вскрывают, т. е. не снимают более поздние наслоения.
Признаюсь честно, что гипотеза эта – моя. Я не историк и не искусствовед. Просто сопоставил две даты – 1114 год (кончина Алипия) и 1131 – когда Андрей Боголюбский привез Владимирскую в Киев. Пусть же все останется в тайне. Как загадочна сама иконопись и таинственно истинное житие первого русского иконописца.
"Литовский курьер" №34 (809)
Войти