Сайт Православного Братства Литвы
Регистрация
Войти
Автор книги "Неугасимая лампада" Борис Ширяев рассказывает о жизни первых узников Соловецкой которги, прибывших на остров в 1922 году. Соловецкий лагерь стал для автора книги, как и для многих тысяч людей, прошедших через него, "страшной зияющей ямой, полной крови, растерзанных тел, раздавленных сердец..." Но и среди тяжких испытаний, среди издевательств и кощунства, "в перетлевшем иле человеческой суеты, лжи и слепоты" светил и согревал людей негаснущий свет Христовой веры и любви.
У меня есть большой друг - Маша. Хотя мы одних лет, но она для меня как духовная мать, а я чувствую себя рядом с ней строптивой девчонкой. Как-то она зашла ко мне и озабоченно сказала:
- Нина в большом горе: муж попал под автобус, и его в тяжелом состоянии отвезли в больницу. Помолись о них, Верочка.
- Ну, Маша, - ответила я, - на мне грехов не перечесть. Разве будет Господь слушать такую молитвенницу?
Ого, как уже поздно... Сегодня их задержали на сверхурочные, потом трамвай невыносимо долго кружил по заснеженной Москве, поэтому когда она сошла в своем тихом замоскворецком переулке, на улицах уже не было ни души. Война явно катилась к концу, все чаще и чаще в небе расцветали салюты, и в глазах измученных людей стала потихоньку пробиваться надежда – ну вот, еще немного, совсем чуть-чуть и все...
В одном древнем селении жило много лиц. Их было так много, как звезд на тихом ночном небе. И каждое было уникальным!
В ту эпоху не было имен. В них не нуждались.
Жизнь текла без суеты. Каждое лицо отражало свою заботу. Одно — прыгало, бегало и пыталось собрать народ, а другое — наоборот — сидело у себя в хижине и гнало всех. Лицо это было мрачным, а глаза наполнены печалью. Возле забора сидело лицо уверенное и мудрое. Оно осматривало забор.
* * *Запретный плод – такой прекрасный И замечательный на вид… А голос змея с тихой лаской, Волнуя, дивное сулит. |
Елена Наследышева трудится в издательстве газеты Минской епархии “Царкоўнае слова” (по-русски “Церковное слово”), которая выпускается в Минске. Кроме этого, участвует в создании православных программ на белорусском телевидении. Несколько лет трудилась на послушании сестры милосердия в одной из минских больниц. «С детства люблю стихи и пишу их, правда не очень часто», – говорит о себе Елена.
О, Господи, во всем моя вина,
И если это грех, то я грешна,
Меня кори, меня карай Ты по заслугам,
Но, только, в будущем не разлучай
Ты нас друг с другом.
Был некий домовитый человек; он насадил вертоград, обнес оградой, ископал точило, устроил и ворота, но не затворил входа. Возвращаясь домой, он сказал: «Кого оставлю и сторожем моего вертограда? Если оставлю кого-либо из служащих мне рабов, то, зная мою снисходительность, расточат они мое добро. Вот что сделаю: приставлю к воротам слепца и хромца, – так что если кто из врагов моих захочет украсть мой вертоград, то хромец увидит, а слепец услышит.
Юрий Максимов
Даже среди православных не все священники носят бороду. А если взять католиков, так их патеры и вовсе бритые ходят принципиально. И что же? Пойти на чудовищную жертву, выбросить кучу денег на операцию, не один месяц лгать о причинах жене, дочке, коллегам и друзьям, – только для того, чтобы очередная пьянь опять прицепилась: “патер... ксендз, дай десятку!”
Иван Гаврилыч сжал кулаки и плюнул в раковину с досады.
Юрий Максимов
Вообразите себе мужчину лет сорока пяти, невысокого, прямого брюнета, с лицом, не лишенным благообразия, украшенным окладистою бородою и густыми бровями, что придают ему выражение несколько властное и надменное.
Представьте, что женат он третьим браком, от первого имеет взрослую дочь, с коей видится не реже двух раз в год, а на работу ходит в районную поликлинику, где в собственном кабинете терпеливо принимает страждущий человекопоток с девяти до двух в понедельник и среду, и с двух до семи во вторник и четверг.
Войти