Просвещение

Все Евангелие исполнено самых приятных и утешительных описаний и примеров для грешника, осознавшего свои грехи. Пришедший грешников спасти поставляет Себя в различных обстоятельствах; принимает на себя многоразличные виды, звания, должности, именования — и во многих притчах, и в различных выражениях изъясняет одно Свое желание взыскать и спасти погибшее (Матф. 18:11).

Он то является человеком богатым, который учредив великолепное пиршество, зовет всех и каждого, и гневается на то, что много званных, а мало избранных (Матф. 22:14). То открывается добрым Пастырем, который, оставив девяносто девять овец, ищет одной заблуждшей, и нашедши, возлагает ее на плечи Свои, несет с радостью в дом Свой, и приглашает к радости друзей и соседей. То приемлет образ жены, которая, имея десять драхм и потеряв одну, с великим усердием ищет ее, и много радуется, нашедши. То говорит, что и само небо все исполняется радостью о едином грешнике кающемся. Но притча о блудном сыне, возвещаемая в читаемом ныне Евангелии, превосходит все эти столь трогательные и живые описания любви Божией к нам - она открывает все сердце Отца Небесного к человеку грешнику.

У некоторого человека было два сына (Лук. 15:11). Под именем Отца толкователи священного Писания понимают Самого Бога. Старейший сын представляет собор благих Ангелов, всегда предстоящих лицу Его, всегда творящих волю Его. В истории младшего блудного сына изображается вообще весь греховный человеческий род и, в частности, каждый грешник.

Притча о блудном сыне весьма ясно открывает нам путь человека, удаляющегося от Бога, и путь грешника, обращающегося к Богу.

Постараемся и мы, в святую предосторожность душ, не отступивших от пути ИСТИНЫ, изобразить грешника, постепенно удаляющегося от Бога, и для восстания уже падших, представить грешника, обращающегося к Богу через покаяние. Вот содержание предлагаемой вашему благочестию беседы.

Прочитанное ныне Евангелие в истории блудного сына представляет нам три степени, по которым несчастный с высоты своего блаженства нисходит в бездну погибели: первая — самозабвение, вторая — удаление из отеческого дома, третья — расточительность и разврат.

Во-первых, самозабвение: иначе как назвать или чем объяснить ту дерзость, с какой сын требует у Отца наследия прежде его смерти и награды без заслуг? Отче! Дай мне следующую мне часть имения! (Лук. 15:12). Сын неблагодарный! Чего ты достоинъ? ты сам должен своему Отцу жизнью, воспитанием, и всем вкушаемым тобою, и также, конечно, не понимаемым спокойствием, довольством, счастьем! Итак, чем ты достоин его имения? Напротив, не он ли больше достоин твоей сыновней покорности? Дай мне достойную часть! Безрассудный! Что тебе от части, когда имеешь участие во всем? В благословенном доме отца твоего тебе неизвестны никакие нужды и недостатки. Твое требова-ние предполагает, что ты не доволен уже и самим своим счастьем, что тайная гордость омрачила твой ум, и ты мнишь себя быть достойным лучшего жребия. Ты хочешь расторгнуть сладкие узы отеческой власти, свергнуть легкое бремя сыновней зависимости, и предаться всем порывам необузданного сердца? Несчастный! Ты получишь это мни-мое счастье, часть отеческого имения, и свою полную свободу. Итак, первый шаг человека к отступлению от Бога есть самозабвение.

Человек, который скоро забывает себя, забывает и свои отношения к Верховному Существу, делается уже равнодушен и невнимателен к тем истинным благам, которыми десница Господня его щедро наделяет. Гордость, омрачая его душевные глаза, показывает ему вещи в искаженном виде. Она делается для него искуственным стеклом, увеличивающим предметы, когда он взирает на свои мнимые достоинства и на счастье других, и, напротив, переходит в орудие, умаляющее зримые вещи, когда смотрит на заслуги других и свое состояние: отсюда неудовольствие н ропот. Прах и пепел состязуется с Творцом, брение дерзает вопрошать Художника: зачем ты меня так сделал? (Римл. 9:20). Неоплатный должник требует достойной части себе: дай мне достойную часть.

Многие, подобно упоминаемому в Евангелии безрассудному сыну, приходят к Отцу Небесному не с нуждами, но с правом и достоинством; не с молитвою, но с требованием; не хлеба насущного: а достойной части. Один — жаждая большего и приличного своему достоинству и даже прихотям — богатства; другой — желая, как он полагает, соответственного своим дарованиям и способностям высшего места служения: один, подстрекаемый духом честолюбия, домогаясь силы и власти над другими, другой требуя заслуженных, по его мнению, наград и отличий. Словом: каждый, почитая свои воображаемые нужды истинными, воображая себя оставленным и забытым, дерзновенно вопит к Богу: дай мне достойную часть. Благо им, если Премилосердный Господь ответствует им, как некогда сынам Зеведеовым: не знаете, что просите, и, напротив, горе им, если в праведном гневе своем исполняет их дерзновенные требования.

Наша предосторожность требует от нас, слушатели, неусыпно бодрствовать над своим сердцем, быть довольными назначенным свыше каждому из нас местом и жребием, возносить из глубины сердца искреннее желание к Отцу Небесному: да будет воля Твоя! Знает Отец наш, что требуем прежде прошения нашего; искать прежде всего Царствия Божия и правды Его, и все это (относящееся ко временной жизни) приложится нам.

Вторая степень увлечения в бездну погибели для безразсудного юноши состояла в удалении его из отеческого дома. По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону (Лук. 15:13). Вот цель, с которой требовал он у Отца должной себе части имения! Вот и действие богатства над сердцами неопытных людей! Наши недостатки приводят нас к Богу, наши нужды сближают нас друг с другом. А богатство подает случай к разделению, земное счастье почти всегда удаляет нас от Бога. Собрав все, младший сын пошел в дальнюю сторону.

Отчий дом, из которого удалился несчастный сын, означает святую Церковь, которая есть дом, храм, обитель Отца Небесного на земли, — скиния Божия с людьми. Здесь Он присутствует своей бдагодатью, как на небеси — славою. Верные, образующие Херувимов, всегда пребывая в этом Святейшем доме, по словам Писания, ходят перед Богом, ходят с Богом, т. е. все свои дела совершают в Его Святом присутствии и перед Его Святеийшим взором, и в теснейшем духовном общении с Ним.

Удаление блудного сына из отчего благословенного дома показывает нам, слушатели, удаляющегося от Церкви христианина. Многие, то мо занятию житейскими попечениями, то увлекаемые суетою мира, то по нерадению и беспечности, то по суемудрию и духовной гордости, что могут и дома, и в сердце своем беседовать с Богом, сколь многие, говорю, оставляют дом Господень в дни и часы, посвященные на торжественное служение Богу! Более и более удаляются видимого общения с верными, и нарушая уставы церкви, пренебрегая обетами, данными при крещении, уклоняясь от спасительного употребления таинств, увлекаясь всяким ветром лжеучения, теряют и саму веру. Таким образом, отходят на страну далече, из Царства света и любви во тьму кромешную. Между тем, наша безопасность, наша духовная польза требует от нас, слушатели, во-первых, — быть в теснейшем духовном деятельном соединении с Церковью; исполнять в простоте сердца ее святые уставы, усмирять в себе надмение плоти и суемудрие лжеименного разума; укреплять свой дух постом, бдением и благоговейным употреблением таинств, и щитом веры ограждать себя от всякого тлетворного лжеучения. Во-вторых: быть, сколько возможно, ближе и к видимому дому Божию, сколько позволяют обстоятельства, время, способы, случаи, посещать вместе с верными святые храмы Господни. Христианин в Церкви, говорит святитель Златоуст: «есть овца Пастыря своего во дворе безопасном, но вне ограды двора есть добыча волка хищного».

Третья степень нечестия и погибели безрассудного сына состояла в расточении родительского имения, и в чувственных скотских удовольствиях: и там расточил имение свое, живя распутно. Не будем распространяться в описании гнусного порока, в который погрузился несчастный юноша, и само имя которого св. апостол Павел желал бы истребить между верными. Что касается христианина, то не сильно ли достоинство, в которое облечен он по благодати Иисуса Христа, удержать его от этого греха? Он есть член таинственного тела, глава которого — Христос. Он запечатлен при крещении дарами Св. Духа. Сколько раз приобщаясь Тела и Крови Христовых принимал в себя Самого Христа! Бог говорит о верующих: вселюсь в них и буду ходить в них; так и душа христианина — есть обитель Христова, есть храм Св. Духа, есть церковь Бога Живого! И сама плоть его омыта Кровию Христовой, предназначена к воскресению и к вечной славе с Ангелами на небесах! Такие высокие преимущества, притом и благодать Божия и помощь Ангела хранителя не способны ли погасить в сердце нашем всякую искру постыдной любви, и истребить всякий нечистый помысл?

Естественным следствием роскоши и расточительного невоздержания юноши была крайняя нищета. Безразсудно щедрой рукой рассыпая отеческое золото, которое, может быть, приобретенное кровавым потом многих предков, думал, что во время своего оскудения и сам найдет многих друзей и благодетелей: но Провидению угодно было показать ему все ничтожество помощи человеческой, и посрамить всю его суетную надежду на людей. Вся страна, бывшая свидетельницей, а, может быть, и участницей его распутства поражается жестоким голодом: когда же он прожил все, настал великий голод в той (Лук. 15:14). Как один праведник своими молитвами к Богу низводит благословение Его на целый народ, или отвращает от него громы небесного мщения, подобно Моисею: так и один нечестивый иноплеменник, заражая целую страну ядом своего неверия и развращения, подвергает ее потом долговременному, очистительному огню Божественного правосудия. Духовное прелюбодеяние Израиля, по выражению пророков, т. е. отступление от чистой веры отцов к идолопоклонству и суеверию иноплеменников всегда было наказываемо многоразличными бедствиями. Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться. Великолепный вельможа, удивлявший всех блеском и вкусом, равняется с последннм простолюдином; украшавший себя дорогими одеждами едва имеет рубище. Прежде пресыщенный богатой трапезой желает наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал (Лук. 15:16). Видно, не так легко обрести бедному благодетели, сколько легко иметь друзей богатому; и тот, кто представлял первое лицо в кругу своих друзей и возлюбленных, едва нашел последнюю должность — пасти свиней. Вот, сколько непостоянно мирское счастье, сколько непрочно земное богатство, сколько ненадежны плотская любовь и дружба!

Обратим внимание на самих себя. Не так ли и мы бедны добродетелями, как блудный сын, став нищим от богатства? Не занимаемся ли и мы предметами нечистыми, подобно тому, как он пасет свиней; не томиться ли наша душа от голода слышания Слова Божия так, как он томился голодом, не имея пищи телесной? Всмотримся в самих себя, и приготовим себя к искреннему покаянию перед Богом: для этого Святая Церковь предназначает нам время наступающего поста, а кающийся блудный сын представляет нам пример, достойный для нашего подражания.

Первая степень увлечения в бездну погибели для безразсудного юноши было самозабвение, вторая — удаление из отчего дома; третья — потеря имения и добрых нравов. Итак, первая степень его обращения на путь чести и долга есть возвращение в себя: придя же в себя; вторая - решительное намирение возвратиться в дом отчий: встану, пойду к отцу моему; и последняя — искреннее признание своих грехов, и осуждение самого себя: Отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим (Лук. 15:18-19).

Представим себе такого домовладыку, который, приведя в крайнее расстройство свой дом, не любит жить в нем, и страшится вступить в него. Проводит большую часть времени у других, где принимают или только терпят его. Вот, живое изображение грешника! Он не живет в самом себе, не осмеливается воззреть в свое сердце; весь обращается вне себя. Печется о украшении и чистоте внешнего дома, не заботясь о внутренней чистоте сердца; одевается в приятные, иногда богатые, одежды, не думая о той ризе, в которую облечена душа при крещении; трудится для приобретения богатства тленного, не заботясь о сохранении и умножении даров благодати; старается сохранить мир и взаимную лю-бовь с людьми, не помышляя о мире с Богом, не задумываясь, достоин ли Его любви; любит общество и не терпит уединения, направляющего к самопознанию. Бедный, несчастный грешник! Войди, подобно блудному сыну, в самаго себя, войди со светильником веры в эту область тьмы - в собственное сердце; посмотри чистым оком беспристрастного ума на эту дикую пустыню. Ах сколько полезно бывает иногда всему дому одно посещение, одно присутствие, один взор Господина! Хищники разбегаются, нерадивые принимаются за дело, верные рабы ободряются в своих трудах. Сколько благодетелен бывает для путника восход дневного светила! Ночные птицы убегают его света, хищные звери скрываются в густоту лесов и ущелья гор; открываются пропасти, обрывы и прямые стези к предположенной цели.

И если одно пришествие в себя было столько спасительно для блудного, то каких благ не принесло бы христианину постоянное пребывание в самом себе и неусыпное бдение над своим сердцем! Поэтому-то все святые находили духовную пользу жить в себе; поэтому и древние, еще руководимые светом одного естественнаго разума, для всякого ищущего мудрости поставляли первым правилом: познай себя самого. Поэтому-то св. апостол Павел предлагает, что главнейшая обязанность верующим - самоиспытание: испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследывайте (2 Коринф. 13:5), и причину нашего осуждения относит к недостатку собственного рассуждения о самих себе: ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы (1 Кор. 11:31). Итак, наша польза, наше спасение побуждают нас познать себя, испытать себя в вере, рассудить о себе со всей стро-гостью, и для этого войти в самих себя.

Правда, сердце грешника есть для него как бы сокращение и преддверие ада, и если бы он вошел в него без света веры, ужаснулся бы и предался гибельному отчаянию, подобно Иуде, который едва только пришел в себя, тут же произнес — согрешил я! Вышел, пошел и удавился. Но последуем примеру блудного сына: придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода. Так размышление блудного о своих преступлениях и своем бедствии неотделимо с мыслью о милосердии родителя! Так вера, осветив перед глазами грешника всю бездну, в которую погрузило его развращение, открывает ему вместе и все богатство благости Отца Небесного! Ах, сколько благ и щедр Господь, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Матф.5:45); сколько милостив ко всем, и даже к тем, которые не удостоились еще сделаться чадами Его верою во Христа, не вступили в святую Церковь. Он награждаег и их естественные добродетели дарами природы, благословением имения, цветущим здравием, крепостью сил, долгоденствием и спокойствием совести! Сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я, христианин, я тот счастливый из смертных, который усыновлен Ему во Христе, который возрожден водою и духом, воспитан телом и кровию единородного Сына Его; я, расточив богатство духовное, ослабеваю от голода — я умираю от голода. Я искал пищи в удовольствиях чувственных, и что же? Ощутил минутную сладость; теперь чувствую болезнь, и предчувствую смерть. Ощущаю яд, и предвижу ад. Я должен повторять слова Иоанафана: отведал немного меда, и вот, я должен умереть (1 Царст. 14:43). Я искал удовольствия в славе мира: и это дым, который вдали образуя прекрасный облачный столп ведет взоры зрителя на небо, а вблизи есть смрад удушающий. Я искал довольства и безопасности в сокровищах земных, но богатство немногих приводит к тому дереву, с которого Закхей мытарь узрел Христа, и получил спасение; других ведет к тому дереву, на котором кончил жизнь свою Иуда сребролюбец. Словом: я вкусил все удовольствия плоти, насладился всеми благами мира; и чувствую пустоту, горечь, глад, мучение. Мне остается повторять слова Премудрого: суета сует, и все суета. Я умираю от голода.

Такое искреннее сознание своей обязанности, такое живое чувство нищеты духовной, должно решить судьбу грешника: встану, пойду. Грешник лежит на земле, т. е. привязан сердцем ко всему земному, или пресмыкается по ней, т. е. занимается суетой. Итак, ему предстоит встать; отрешить ум и сердце от вещей суетных, всеми желаниями сердца взлететь вверх; все мысли ума обратить на созерцание вещей духовных и божественных; он должен сказать: встану, пойду.

Но искреннее покаяние требует деятельности и подвигов: недостаточно встать; встают и младенцы, не умеющие ходить; встают и больные, которые седят на постели своей: по-другому встает исполин, идущий в путь. Ах, чье сердце не ощущало отвращения к миру? Чье сердце не давало обетов начать жизнь новую и святую, жить и служить единому Богу? И сколько бы душ обратилось ко Господу, если бы остались верны этим первым святым желаниям? Но они остались, подобно юродивым девам, вне чертога; ибо не доставало у них решимости, терпения, усилия идти вперед, идти прямо, идти к цели. Царствие Небесное нудится, т. е. получается с нуждою, с усилием. Не делать добра — есть уже грешить; между добродетелью и грехом нет средины. Кающийся грешник! Последуй блудному, решись и скажи: встану, пойду.

Но кроме трудностей на пути добродетели, всегда страшных для сердца робкого и слабого, открываются грешнику и другие препятствия к покаянию. Исконный враг наш — жаждущий нашей погибели, когда возбуждает нас ко греху, скрывает его тяжесть, и даже не оставляет ему имени, называя его слабостью. Но если скоро захотим обратиться к покаянию, он увеличивает тягость преступления, усугубляет строгость суда Божия, старается истребить из сердца надежду на отпущение, гонит бедную душу в пучину отчаяния, и внушает грешнику слова Каина: наказание мое больше, нежели снести можно (Быт. 4: 13). Здесь необходима вера, помощь Ангела Хранителя и содействие благодати Божией.

Последуем примеру блудного сына. Израненному своему сердцу он новых ран не прилагает, не мучает себя лишними опасениями в разсуждении отеческой строгости. По собственному опыту зная родительскую доброту сердца ко всем и его любовь к себе, говорит: встану, пойду к отцу моему. Так вера показывает христиавину в Боге - Отца чадолюбивого. Вот надежда, вот упование, вот дерзновение, вот право бедному смертному приступать к престолу Благодати! Отче - вот сладостное наименование, которым заповедал нам Иисус Христос называть Бога! Об этом сладчайшем имени говорит Он Ему: явил имя Твое человекам. Отче, взывает к Нему кающийся грешник, познай во мне дело рук Твоих, познай во мне творение всего Триипостасного Твоего совета: сотворим человека. Я тот самый человек, познай Твой образ, Твое подобие, по которому сотворил Ты меня. Но что я покажу, что я принесу Тебе? Я утратил Твой образ, помрачил Твое подобие! Согрешил, я расточив естественные дары Твоей Благости, отличные даровавия ума, частью погубив в произвольном, лукавом невежестве, частью употребив во зло, на развращение других; сердце от природы чувствительное и нежное открыв обольщениям моего искусителя, врага Твоего; красоту телесную осквернив, крепость сил расстроив, саму жизнь сократив невоздержанием. Согрешил, получив богатое наследие, собранное великими трудами моих предков, но не употребив его на дела милосердия, не увидев Тебя в лице бедных, не почтив Тебя в твоих священных храмах, а расточив еге на такие дела, о которых и вспомнить перед Тобою стыжусь и страшусь, — согрешил! Я, получив от Тебя власть над моими братьями, и, по нерадению моему, не оказал им тех услуг, к которым имел не только обязанность, но и все способности: согрешил! Я оскорбил Матерь, возродившую меня духом, святую Церковь, нарушая дерзновенно ее уставы, к соблазну и погибели других, оскорбил Ангелов небесных, которые имели попечение о моем спасении, показывая мне столько случаев к добродетели и многократно предохраняя меня от греха и погибели. Я огорчил столь многих святых, возносящих к Тебе о прощении, о помиловании меня, свои теплые молитвы. Согрешил на небо! Но что важнее всего, я оскорбил и прогневал лично Тебя, погубил Твое доверенное мне духовное богатство Благодати. Не усердствовал о святом слове Твоем, оскорбил единородного Сына Твоего; отвергал Его безценные заслуги; огорчал Святого Твоего Духа; расточил небесные Его даровавия; пренебрег спасительные таинства, и изгнал Его из моего сердца. Согрешил на небо и перед Тобой! Что я значу перед тем рабом непотребным, который, взяв от Тебя один талант, скрыл его в землю, и, хотя не сделал приобретения, по крайней мере, возвратил его в целости? Я, получив столь многое, все погубил. Уже не дос-тоин имени Твоего Сына; удостой меня быть хотя бы последним рабом Твоим; но только взгляни, пощади, спаси и помилуй создание Твое, ради великой славы Твоей. Такое должно быть признание, исповедание грешника! Постараемся мы, подражая блудному сыну, возвратиться к Отцу Небесному, с покаянием таким же искренним.

Как приятно и благоугодно Ему такое сокрушение сердца! Он выходит навстречу кающемуся грешнику; вместо праведного негодования показывает сострадание к нему! Обнимает его шею; не гнушается облобызать его. Повелевает верным рабам своего дома, взять первую одежду и облечь его, т. е. повелевает служителям Церкви отпустить ему согрешения, и прикрыть духовную наготу его ризой оправдания Христова, в которую облекается христианин при крещении: все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись (Галат. 3:27). Повелевает дать на руку его перстень, т. е. залог Святого Духа. Повелевает заклать тельца упитанного и сделать богатую трапезу. Это означает таинство Причащения пречистой плоти и святейшей крови Иисуса Христа. Указывает всем близким своего дома радоваться и веселиться о духовном воскресении своего погибшего сына; ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. Это означает, по словам Христа Спасителя, радость, которая бывает на небеси о едином грешнике кающемся. Аминь.

Собрание поучительных слов архим. Феофана (Александрова)