Просвещение

Он будет судить вселенную по правде, и народы — по истине Своей

Пс 95,13

Прочитанное Евангедие возвещает нам о втором пришествии Иисуса Христа на последний Суд. Как семя Слова Божия падает не на одну добрую землю, но и при пути, и на камень, и в терние, потому и не везде приносит желаемый плод, так и спасительная проповедь о последнем Суде падает на сердца человеческие не с равным успехом.

Слушал некогда проповедь о Христе правитель Иудеи Феликс от апостола Павла, и когда Павел начал говорить о будущем суде, то Феликс пришел в страх и сказал Павлу: «Теперь пойди, а когда найду время, позову тебя» (Деян. 24:25). Великий князь Владимир слушал проповедь от посланника православной церкви о судьбах Божиих во вселенной, о искуплении человеческого рода Кровию Христовой и о воздаянии в будущей жизни. И Слово Божие упало на добрую землю — особенно когда проповедник показал князю изображение Страшного Суда, судьбу праведных и грешных. «Добро сим одесную, и горе сим ошуюю» (рус. пер.: хорошо этим справа, и горе этим слева), — воскликнул Владимир, проникнутый благодатью Божией, и это было началом его обращения ко Христу, и спасения всей Руси. Так и сейчас, слово о последнем Суде производит различные действия в сердцах слушателей. Одни, подобно Феликсу, внимая проповеди о Суде, хотя и приходят в страх, но это страх рабский, который они спешат рассеять в суете и удовольствиях мира. Другие, принимая слово о Суде с сокрушением духа, располагают себя к истинному покаянию пред Богом в своих грехах и к совершенному исправлению жизни. Остаются еще третьи, и едва ли не большая часть слушателей, которые, не смея вовсе отвергать последнего Суда, столь ясно и столь часто возвещаемого в Писании, соблазняют себя ложной надеждой получить такое же снисхождение, такое же послабление себе, какое иногда удается получать на суде человеческом. На разрушение этой ложной и губительной надежды мы направим свое слово. Мы приведем ясные изречения Слова Божия в доказательство того, что последний Суд будет верный и истинный, потому и самый строгий, и, соответственно, для нераскаянных грешников — самый страшный: ибо он основан на совершенном всеведении Божием.

Он будет судить вселенную по правде, и народы — по истине Своей (Пс. 95:13). Воть первое различие суда Христова от суда человеческого.

Люди, облеченные властию судей, судят не столько своей истиной, сколько истиной других, т. е. осведомителей, свидетелей и следователей, потому как основывают свое мнение на приведенных ими доказательствах. Поэтому бывает, что виновные, хоть, по существу дела, достойны всякого наказания и самой смерти, но оправдываются по внешнему действию суда, опровергая истину н выставляя в свою защиту ложных свидетелей. Напротив, Иисус Христос на Страшном Суде будет судить истиной Своей, а не истиной других. Он имеет зрение светлее солнца, потому не потребует света от других. Имеет разумение беспредельное, знает самые сокровенные тайны в нашей тьме.

Свидетельство Господне верно (Пс. 18:8). Здесь свидетельство означает то же, что и закон. И закон называется свидительством, потому что свидетельствует против преступников или нарушителей и подвергает их наказанию за преступление. Потому и на последнем Суде не будет нужды в особенных свидетелях против грешников: потому как само преступление закона, как некогда кровь Авелева, возгласит на них от земли и потребует правосудия Божия.

Часто слышим пророческие слова: бездна бездну призывает (Пс. 41:8). Какая это бездна, и какую призывает бездну? Бездна есть неизмеримая глубина, кажущаяся не имеющей дна, и потому, как бы бездонною. В другом месте у этого же царственного пророка мы читаем: судьбы Твои — бездна великая (Пс. 35:7). На языке Писания это означает, что судьбы Божии непостижимы; поэтому мы не можем постигнуть их основания или главных причин. Какая же бездна, и какую бездну призывает? Если бездна означает глубину, то по всей справедливости необходимо заключить, что сердце человеческое есть бездна. Что может быть глубже н непостижимее этой бездны? Кто может проникнуть во внутренние помышления другого? Преступит человек, и сердце лукаво (Пс. 63:7). Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его? — говорит Пророк Иеремия (Иep. 17:9). Сердце человеческое есть бездна, есть непостижимая тайна не только для других, но и для самого человека. Поэтому-то есть грехопадения, которых и сам падающий грешник не понимает. Поэтому-то спрашивает царь и пророк: Кто усмотрит погрешности свои? (Пс. 18:13). Какая глубина слабости, какая бездна немощи скрывалась в сердце Петра, и укрывалась от него самого в то время, когда он обещал Иисусу Христу с Ним и за Него положить свою душу: но эта, непостижимая для самого Петра, бездна его сердца была вся открыта перед всевидящими глазами Иисуса Христа.

Приступим к изъяснению слов пророка: бездна бездну призывает, т. е. неприступная для других, неизмеримая и непостижимая для самого человека, бездна его сердца призывает или вызывает на себя бездну суда Божия. Потому как один только Бог может праведно, во всем соответственно и соразмерно, и потому совершенно и свято судить о бездне сердца человеческого, то сам человек не может быть справедливым судьей своего сердца. Оно столько лукаво, что самого человека, в котором находится, обманывает и прельщает так, что человек, по-видимому, с добрым намерением одно предпринимает, со святой целью второе желает, и с благим концом третье совершает. Между тем, как на самом деле, он и желает и делает ложно, по действию какой-либо страсти, гнездящейся в изгибах его сердца и скрывающейся от него самого. Но Бог всей глубиной Своей беспредельной премудро-сти прикасается к самому дну, сокрушает само основание бездны нашего сердца, и открывает все тайны нашей тьмы. Василий Великий, изъясняя эти пророческие слова, говорит, что Бог силою и светом Своей мудрости искушает и испытывает, т. е. ставит перед Своим законом все тайные помыслы нашего ума и все сокровенные желания нашего сердца. Сам Бог говорит о Себе через пророка: Я, Господь, проникаю сердце и испытываю внутренности, чтобы воздать каждому по пути его и по плодам дел его (Иер. 17:10).

Пророк Давид молит Господа: от тайных моих очисти меня, и от умышленных удержи раба Твоего (Пс. 18:13). Два предмета подлежат испытанию на суде Божием, и оба должны привести нас в страх и трепет. Первый — тайные для нас самих наши грехи. Сколько откроется дел, слов, желаний, мыслей, по нашему мнению, по нашей уверенности, не только неплохих и невинных, но добрых и святых, которые, однако, на праведном суде Божием окажутся редкими и злыми. Войдя в здание, освещенное малым светом, мы ничего не примечаем в воздухе. Но когда проникнет в окно яркий лучь солнца, посмотрите со стороны на струю воздуха, освещенного солнечным лучем. Как он нечист! Сколько много насыщен разновидными вращающимися пылинками разнородных веществ — малейшими, но очень многими частицами! Мы не примечали прежде этой нечистоты по недостатку света, но при его большом сиянии открывается качество стихии, окружающей и питающей нас. Присоединим это подобие к нашей духовной жизни. Пока мы смотрим на себя, при слабом светильнике нашего ума, мы не замечаем, по крайней мере, в лучших наших делах ничего нечистого. Но когда свет Христов осветит и внутренний храм нашего сердца и наш внешний быт, в котором живем и обращаемся, т. е., весь круг наших отношений — сколько откроется нечистоты! Вместо чистого и спокойного воздуха откроется туча блестящих вредных частиц и густое облако одной пыли: то есть, все земное.

Итак, на суде Иисуса Христа, при свете Его премудрости, перед Которым померкнет и само солнце, много откроется грехов, о которых мы и не думали. Много откроется и таких грехов, которые мы считали даже за добродетели. Поэтому Давид имел намерение, имеет и каждый из нас, молить Господа: от тайных моих очисти меня (Пс. 18:13).

Второй — то, что касается чужих грехов. Давид молит Господа еще о том, чтобы его помиловал от чужих грехов, т. е. от грехов, соделанных другими. Чужие грехи, которых, впрочем, и мы должны бояться, разделяются на два рода. Первые относятся к тем людям, которые обязаны иметь заботу о спасении других. Это пастыри церкви и священники, наставники и воспитатели юношества, начальники, родители, правители, которые воздадут ответ не только за свои дела, но, более или менее, и за дела всех вверенных их попечению. Вторые грехи относится к тем людям, которые своими примерами ввели других в соблазн: обманом, лестью, дарами, властью и силой привлекли других ко греху. Такие люди должны будут дать вдвое больший ответ в одних и тех же делах за себя и за других — или соблазненных, или прельщенных, или принужденных ими ко греху.

Для чего бояться мне во дни бедствия? — спрашивает себя пророк (Пс. 48:6). Дни бедствия есть или дни злые, несчастные в продолжение земной жизни, или это означает страшный День последнего Суда. Последний День есть День воздаяния каждому по вере и делам, и это есть подлинно День лютый, день злой и несчастный всем неверным и нераскаянным грешникам, потому как угрожает им конечным отлучением от Бога и вечными муками. Но чего бояться мне, омывшему грехи свои покаянием, получившему уже теперь прощение от Бога, мне, имеющему живую веру в Него и непостыдное упование на Его милосердие? Для чего бояться мне во дни бедствия? — и отвечает: беззаконие пяты моея обыдет мя, (в русском переводе: когда беззаконие путей моих окружит меня). Пята есть нижняя сторона ноги, и самая последняя часть тела. Мы вовсе не думаем о том прахе, который остается под нашими пятами, который мы попираем, по которому ходим. Поэтому беззакония пяты — это такие дела, которые в свое время, причем, взятые отдельно одно от другого, представлялись нам маловажными столько же, как пылинки, или песчинки, по которым ходим. Вообразите себе одни слова, сказанные без нужды, без пользы, без цели, по крайней мере, доброй, для препровождения времени, для остроты, во удовольствие другим, против истины, против совести, не к чести и не к пользе ближнего. Взаимные слова, соблазнительные, вольные, дерзновенные; взоры, то надменные и гордые, то презрительные и яростные, то нечистые и сладострастные; отступление от святой умеренности и простоты в образе жизни; излишество в пище и в питии, в нарядах и убранстве одежды, в украшении дома; неразумное употребление имущества, или нечистое и неправедное его приобретение. Присоедините к этому столь часто занимающие ваше воображение, ум и сердце такие мысли, желания и дела, которых никому другому не решились бы вы открыть, и которые, однако, все откроются на последнем суде перед Богом и Ангелами, перед вами самими и всеми людьми! Какое множество, какая бездна таких действий, едва ли почитаемых за грехи! Это падения, которые в свое время многие не считают нужным очищать покаянием, потому что они случаются очень часто и почти всегда. Это слабости, которым не дают даже и имени греха, и которые, однако, есть настоящие грехи: поскольку противны закону Божьему и святым обязанностям христианина. Это преступления, пренебрегаемые нами только потому, что они обыкновенны, но которые не лишаются всей своей виновности на суде Божием. Это малейшие песчинки, попираемые пятой нашей. Но как огромное количество песка составляет целые горы, и полагает предел самому морю: так маловажные, подобно песчинкам, пренебрегаемые нами преступления, соединяясь одно с другим, возрастут в великие горы. Беззаконие пяты моея сейчас, по моему невниманию и небрежению, невидное по моей слепоте, неприметное, забытое, в день лют, в последний день Суда, обыдет мя, окружит со всех сторон. Запретит мне вход в уготованное для праведных Царство Славы, и положит вечную ограду морю любви Божией ко мне.

Если сочтены все волосы на голове у каждого из нас (Матф. 10:30), то могут ли быть скрыты от Бога наши дела и помышления? Когда Господь придет, Который и осветит скрытое во мраке, и обнаружит все намерения сердечные (1 Кор. 4:5). Он откроет наши преступления, которых мы не знали по слепоте ума, обнаружит беззакония, которые скрывало от нас наше лукавое сердце в своей глубине, в бездне мрака. Он покажет перед нами наши грехи, которые мы пренебрегали по своему небрежению, и потребует строгого отчета в каждом деле, слове и помышлении. Таков будет последний Суд! Он должен исполнить наши сердца страхом и трепетом, и расположить нас к истинному покаянию. Если страшно будет предстать Христу на всемирный Суд, то радостно и утешительно сейчас прийти к Нему на Его милосердный суд. Тогда он скажет грешникам: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Матф. 25:41), сейчас говорит им: придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Матф. 11:28). Сейчас время благоприятное, сейчас день спасения! Бог услышал молитву смиренного мытаря; отец принял в свои объятия возвратившегося блудного сына. Последний и страшный суд Христов над нами заранее предупредим собственным осуждением самих себя. Исповедуем перед Господом свои грехи, и Он оставит, отпустит, простит нам нечестие нашего сердца. Аминь.

Собрание поучительных слов архим. Феофана (Александрова)