Сайт Православного Братства Литвы

Подробности

Человек

Автор: протоиерей Василий Новинский || Создано 01.03.2010 || Категория: протоиерей Василий Новинский

Когда мы говорим о смысле, значении и полноте жизни, мы, прежде всего, имеем в виду человека, потому что только человека разумного (homo sapiens) эти вопросы или проблемы и могут интересовать. Но у человека, поскольку он «номо сапиенс», не мог не возникать и другой вопрос: а что есть он сам? Этот вопрос прозвучал ещё в глубокой древности. Праведный Иов (жил раньше времён Моисея), взывая к Богу, вопрошал: «Что такое человек, что Ты столько ценишь его и обращаешь на него внимание Твое…?» (Иов. 7,17). Спустя столетия с подобным же недоуменным вопросом обращался к Богу пророк Давид: «Когда взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов, на луну и звёзды, которые Ты поставил, то что есть человек, что Ты помнишь его, и …посещаешь его?» (Пс.8,4-5). И так из века в век, из многих уст звучал этот вопрос, вопрос, окрашенный в разные интонации (то восхищения, то недоумения): «Что есть человек?»

И, как ни парадоксально, но самый краткий и верный ответ на этот вопрос невольно дал римский прокуратор в Иудее и Самарии Понтий Пилат. Когда иудеи предали ему на суд Иисуса Христа, он, после произведённого допроса, вывел Его к народу и провозгласил: «Се, Человек!» (Ин.19,5), т.е. «вот, перед вами, Человек!». Это действительно так: «Иисус Христос представляет в образе (архетипе) то, чем мы являемся» (св. Григорий Богослов). Правда, Он – «истинный» или «совершенный человек», а мы с вами – довольно далеки от того «что есть человек» как замысел Божий. Самый же поэтический, и тоже очень верный, ответ прозвучал, я думаю, из уст поэта Гавриила Державина.

«Но что мной зримая Вселенна?
И что перед Тобою я?»,

– задаёт он риторический вопрос Богу, и сам же на него отвечает:

«В воздушном океане оном,
Миры умножа миллионом,
Стократ других миров – и то,
Когда дерзну сравнить с Тобою,
лишь будет точкою одною:
А я перед Тобой – ничто.
Ничто! Но Ты во мне сияешь
Величием Твоих доброт;
Во мне Себя изображаешь
Как солнце в малой капле вод.
Ничто! Но жизнь я ощущаю;
…
Тебя душа моя быть чает,
Вникает, мыслит, рассуждает;
Я есмь, – конечно есть и Ты.
Ты есть! – Природы чин вещает,
Гласит моё мне сердце то,
Меня мой разум уверяет:
Ты есть – и я уж не ничто!
Частица целой я вселенной;
Поставлен, мнится мне, в почтенной
Средине естества я той,
Где кончил тварей Ты телесных,
Где начал Ты духов небесных
И цепь существ связал всех мной».

И далее поэт даёт классическое определение человека:

«Я средоточие живущих,
Черта начальна Божества;
Я телом в прахе истлеваю,
Умом горам повелеваю,
Я царь – я раб, я червь – я Бог!
…
Твое созданье я, Создатель!
Твоей премудрости я тварь.
Источник жизни, благ податель,
Душа души моей и Царь!» (выделено нами – В.Н.)

В этих замечательных стихах – целая христианская антропология, т.е. наука о человеке. Здесь сказано и о том, что человек – частица необъятной Вселенной, что он – «черта начальна Божества», и о том, что он «связь миров» – физического и духовного, он – «средоточие живущих», он царь и раб, и червь и Бог. Уже из этих основных положений видно, что человек – это уникальное явление в мире. «Много есть чудес на свете, человек – из всех чудесней», – констатировал древний Софокл. Он, человек, – «огромное планетарное явление», (академик В.Вернадский), и, добавим от себя, великая загадка. «Человека можно понять только исходя от Бога, ...ибо образ человека есть образ Бога, и судьба человека есть пути Божии» (прот.С.Булгаков). В силу этого, «человек для самого себя – величайшая тайна» (Новалис), постичь которую наука эмпирическая не в состоянии. Христианство в постижении человека опирается на Божественное откровение, а оно говорит нам нечто весьма примечательное – человек особое творение Бога: его сотворению предшествовал «предвечный совет» Святой Троицы. В Библии говорится: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию Нашему...» (Быт.1,26). Св. Григорий Нисский, комментируя это свидетельство, пишет: «Достойно нашего внимания и то, что, когда полагаемо было основание столь пространному миру... творение совершалось как бы спешно... Устроениею же человека предшествует совет, и Художником... предизображается будущее создание: каким оно должно быть, какого первообраза (должно) носить в себе подобие, и для чего оно будет и что сделает после сотворения, и над чем ему господствовать – всё это предусматривало Слово, чтобы человек принял достоинство, которое выше его бытия, приобрёл власть над существами прежде, нежели сам пришёл в бытие... Какое чудо! Устрояется солнце, и никакого не предшествует совета; также и небо, хотя нет ничего равного ему в сотворённом (мире)... К одному только устроению человека Творец приступает как бы с рассмотрительностью, чтобы... его образ уподобить некоей первообразной красоте...» Уже одна эта, так сказать, ответственность и серьёзность, с которой Бог приступает к сотворению человека, свидетельствует об уникальности и особой значимости человека. «В него, – говорит св.Максим Исповедник, – как в горнило, стекается всё созданное Богом и в нём из разных природ, как из разных звуков, слагается в единую гармонию».

Что же «связал» собой человек, о каких сливающихся в человеке «природах» говорит преп. Максим Исповедник? Обратимся опять к Откровению. «И создал Господь Бог человека из праха земного и вдунул в лице его дыхание жизни; и стал человек душею живою» (Быт.2,7). Выражение «из праха земного» здесь указывает на то, что человек – «плоть от плоти» земли, т.е. материального мира или природы. Но вместе с этим, Бог «вдунул» в человека нечто новое – некое «дыхание жизни», т. е. вложил в него нечто от Себя (ибо, как мы отмечали ранее, жизнь – свойство Божие). «Из Себя Самого извёл и как бы выделил Бог его сущность» (прот.С.Булгаков), «и стал человек душею живою» – чем-то «не от мира сего». Таким образом, человек вмещает в себя две природы – материальную и духовную, он, по словам Н.Бердяева, – «точка пересечения двух миров». И поэтому человек «стоит… в ином отношении к Богу, чем всё остальное творение. Он есть творение, которое одновременно есть и «образ и подобие Божие», а это… означает, что он есть соучастник Божьего духа – такое творение, в котором незримо потенциально пребывает Сам Бог» (С.Франк). «И уже в силу такого своего происхождения, – резюмирует о.Сергий Булгаков, – человек является сыном Божиим», а его сотворение можно считать как «некое частичное, потенциальное «Боговоплощение», – добавляет философ С.Франк, – и происхождение человека называет – «Богосродным и Богослитным». Таково вот наше родство, наши, так сказать, глубинные корни.

Рассуждая о «причинах» создания Богом мира, «Отец Православия», как называли его современники, св. Афанасий Великий (живший в IV веке) писал, что «Бог создал мир, чтобы в нём стать человеком и чтобы человек в нём стал богом по благодати и был причастником Божественного существования». С этой мыслью перекликается и мнение современного религиозного мыслителя С.Франка, по мысли которого «…человек есть творение, в котором Бог хочет выразить своё собственное существо – как духа, личности и святыни». Се – человек!

В этой связи нам полезно будет более обстоятельно рассмотреть библейское откровение о творении человека. Как мы уже отмечали, в Библии говорится, что Бог пожелал создать человека по Своему образу и подобию (Быт.1,26). Но обратим внимание на то, что о самом сотворении в книге Бытия сказано: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его…» (1,27), а о «подобии» – не говорится.

У св. Отцов Церкви нет полного единогласия относительно того, что следует понимать под «образом Божиим». Мысль Отцов избегает здесь категоричности и однозначности, она многогранна, как многогранно само понятие. В общих чертах образ Божий в человеке понимается, как «некоторое повторение, которое ни в коем случае не есть тожество с Первообразом, напротив, непреходимо от него отличается, но в то же время существенно ему причастно» (прот.С.Булгаков). В частности, образ Божий усматривают в разумности человека. «Наш ум… родственен Богу, – пишет древнейший церковный учитель (жил в конце II начале III в.) Ориген, – он служит умственным образом Его». Св. Василий Великий (IV в.) видит, кроме того, образ Божий в том, что человек – существо словесное: «Мы сотворены по образу Создателя, имеем разум и слово, которые составляют совершенство нашей природы». Образ Божий видят в том, что человек имеет «связующую и животворящую душу», в его способности владычествования « над всею землею»: «Не потому только человек…создан по образу Божию, – пишет Солунский святитель Григорий Палама (XIV в.), – что имеет связующую и животворящую душу, но и через способность к властвованию…». Отражение образа Божия видят в свободной воле человека, в его способности любить, творить, чувствовать красоту. Говоря словами св. Макария Великого (IV в.), Бог сотворил человеческую душу «по образу добродетели Духа, вложив в неё законы добродетелей, рассудительность, знание, благоразумие, веру, любовь и прочие добродетели, по образу Духа». Но наиболее замечательной, таинственной и непостижимой печатью образа Божия в человеке является личность. Бог «Отец – это личностное начало. Потому и человек личность, что он отражает в себе Высшее Личностное Начало Божие…» (прот. А.Мень). «Строго говоря, – уточняет известный религиозный мыслитель Л.Карсавин, – нет и не может быть человеческой или тварной … личности; если мы говорим о человеческой личности, так только в смысле обладаемой и причаствуемой человеком Божьей Ипостаси или Личности. ...Лик человека и есть образ Божий в человеке». Вот что связывается в богословской мысли с библейским «по образу Божию».

Оценивая это наше «богосродство», современный церковный писатель заключает: «Онтология (учение о началах и основаниях бытия; прим.В.Н.) существ, созданных «по образу Божию», тот факт, что они сотворены в соответствии с «родом Божиим», открывает перспективу для движения к цели: стать действительно святым, совершенным, богом по Благодати, соучастником в условиях Божественной жизни» (П.Евдокимов). Такая перспектива и возможность есть для каждого человека. Согласно христианскому мировоззрению, это даже не возможность, а наша прямая задача или предназначение. И здесь нам следует обратить внимание ещё на одно понятие – «подобие Божие».

В Библии говорится, что Творец замыслил человека по Своему образу и подобию (Быт.1,26). Совершенно очевидно, что слова «образ» и «подобие» не являются здесь синонимами. Для духа древнееврейского языка, всегда очень конкретного, употребление двух слов одного и того же значения было бы непозволительной роскошью. Обращает на себя внимание и то обстоятельство (которое мы уже отмечали), что, когда говорится о самом творении человека, употребляется лишь одно из этих слов: сказано, что человек создан «по образу Божию» (Быт.1,27). Поэтому большинство церковных писателей, толкователей Священного Писания, ещё с глубокой древности делают существенное различие между понятиями « образ» и «подобие». Так уже у Оригена читаем: «Моисей, когда рассказывает о …сотворении человека, говорит: «И рече Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию». Потом он прибавляет: «и сотворил Бог человека, по образу Божию сотворил его», но умолчал о подобии. Этим он доказывает ничто иное, как то, что достоинство образа человек получил в первом творении, совершенство же подобия получается в конце, т.е. человек сам должен приобрести его себе своими собственными прилежными трудами в подражание Богу». Другой церковный писатель – св. Василий Великий учит: «Человек – это творение, которое получило повеление стать богом». Ранее мы приводили мысль современного нашего богослова прот. Сергия Булгакова: «Образ Божий дан человеку, он вложен в него как неустранимая основа его бытия, подобие же есть то, что осуществляется человеком как задача его жизни».

Таким образом, уже исходя из библейского Откровения, можно убедиться, что человек – существо уникальное, занимающее особое место не только в тварном мире, но и в Божьем предначертании, в Божьем замысле. Всё это нашло своё отражение в христианской антропологии, главным образом – в святоотеческой. С некоторыми положениями этой антропологии нам есть смысл хотя бы бегло познакомиться.

Христианскую науку о человеке ещё на заре христианства (во II веке) прекрасно сформулировал св. Ириней Лионский. «Всякий… согласится, – писал он, – что мы состоим из тела, взятого из земли, и из души, получающей дух от Бога». Такое представление о существе человека служит как бы связующим звеном между двумя концепциями, которые в науке именуются дихотомия (двумерие) и трихотомия (тримерие).

Первое представление, говорящее о том, что человек состоит из тела и души, вытекает из библейского свидетельства (Быт.2,7), о котором мы уже говорили. Такого взгляда явно придерживался св. Афанасий Великий (начало IV в.), св. Василий Великий, св. Григорий Богослов и некоторые другие раннехристианские отцы и учители Церкви. Второе представление, говорящее, что человек состоит из духа, души и тела, восходит, прежде всего, к ап. Павлу, в послании которого к фессалоникийцам читаем: «Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока…» (1Фес.5,23). Такое воззрение ( о трехчастном составе человека) разделяли Ориген, сщмч.Ириней Лионский, свт.Григорий Нисский и многие другие ранние и более поздние отцы и учители Церкви, вплоть до современных писателей. Вспомним хотя бы сочинение архиепископа Луки ( Войно-Ясенецкого) «Дух, душа и тело» или «Аксиомы религиозного опыта» И.А. Ильина, где автор говорит, что «каждый человек есть… «душе-дух», который укрывается за своим телом от других людей…» На первый взгляд между дихотомическим и трихотомическим воззрением есть существенная разница: первое говорит о двухсоставности, второе – о трёхсоставности человеческой природы. Но обращает на себя внимание то обстоятельство, что в Церкови не было какого-либо спора или размежевания по поводу этой разницы. И это наводит на мысль, что приведённые воззрения не противоречивы по существу, а их различие обусловлено лишь неоднозначностью употребляемой терминологии и разностью подходов. Чтобы самим в этом убедиться, рассмотрим эту тему более подробно.

Самым простым для понимания в природе человека является «тело»: это наше материальное естество. В Библии сказано, что при творении человека Бог нечто взял от земли (в славянском переводе – «персть взем от земли», в русском – «из праха земного»), другими словами, человек создан из «того же теста», из той же материи, что и остальной мир. Не случайно имя первого человека «Адам» происходит от еврейского слова «адама» - «земля», а падшему Адаму было сказано «…возвратишься в землю, из которой ты взят» (Быт.3,19). Однако и с понятием «тело» не всё так просто, потому что, наряду с этим термином, для обозначения материальной сущности человека употребляется и другой термин – «плоть», иногда совпадающий по своему значению со словом «тело», а иногда заметно от него отличаясь. Не вдаваясь во все тонкости этих понятий, скажем лишь, что словом «плоть» чаще всего обозначается земное начало в человеке, а словом «тело» – его организованная форма. И если термин «тело» может быть иногда употреблён в место «плоть», то «плоть» вместо «тело», как правило, не употребляется.

Более сложным, можно сказать – наиболее сложным, для понимания является то, что обозначается словом «душа» ( евр. нефеш, греч. психи, лат. анима). В Библии этот термин употребляется в довольно широком смысле. Часто он употребляется как жизнь, в смысле «живой человек». Например, говорится: «И душа его приближается к могиле и жизнь его – к смерти» (Иов 33,22). Употребляется этот термин и для обозначения человека как единицы общества: «Всех душ сынов его и дочерей его – тридцать три» (Быт. 46,15). Под «душой» понимается также «душевная жизнь», т.е. душа в её сущностном тварном смысле. Например, об Иакове сказано: «И прилепилась душа его к Дине» (Быт.34,3), т.е. ему понравилась Дина. Употребляется слово «душа» и для обозначения животной жизни: «И сказал Бог: да произведёт вода пресмыкающихся, душу живую…» (Быт.1,20). Понятие «души» связывается и с кровью: «душа всякого тела есть кровь его» (Лев.17,14). Но главным или исходным моментом в понимании термина «душа» является для нас свидетельство о творении человека: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт.2,7). Исходя из этого свидетельства, свят. Григорий Богослов даёт наиболее краткое определение души: «Душа есть Божие дыхание…». Но от этого определения понятие души не становится нам яснее, ибо не ясно, что есть «Божие дыхание». Поэтому посмотрим другие определения. «Душа, – пишет еп. Немезий Эмесский, – не тело и не свойство… она бестелесная сущность». По словам Оригена: «Душа… есть субстанция совершенно не материальная, ...душа есть нечто среднее между немощною плотью и добрым духом». «Душа есть сущность сотворенная, сущность живая, разумная» (Свят.Григорий Нисский). «Душа… имеет жизнь не только как энергию, но и как сущность, ибо живёт сама по себе» (Свят. Григорий Палама). Из приведённых определений видно, что под душой понимается некая бестелесная или духовная сущность, притом произведённая Богом – тварная сущность (термин «сущность» означает «участие в бытии»). Важно при этом отметить то, что сказал Блаженный Августин: «Когда спрашиваешь, откуда душа, т.е. из какой своего рода материи Бог произвёл дыхание, которое называется душой, не должно представлять себе ничего телесного. Ибо как Бог превосходит всю тварь, так и душа достоинством своей природы превосходит всю телесную тварь». Во всём космосе нет другой такой сущности, как душа. По определению современного церковного писателя, «душа… это и жизнь, сущность, имеющая бытие; это и жизнь тела, или жизнь, как таковая; это и жизнь в явлениях. Другими словами, душа есть эмпирика действий души, душевная жизнь…». «Душа как отдельная сущность познаётся через смерть… Где жизнь – там душа пронизывает всё бытие человеческого естества, и увидеть её в теле, отдельно от тела, независимо – невозможно. Но когда умер человек, тогда открывается страшная картина: бездушное тело и покинувшая его, хотя и невидимая, беспокойная душа» (свящ.А.Лоргус).

Кроме этого духовного начала, некоторые, как мы уже отмечали, видят в составе человека нечто такое, что называют «духом» ( греч. «пнэума»), и это позволяет говорить о трёхсоставности человека. Такое представление мы находим уже у Оригена, который писал, что «человек состоит из тела, души и духа». Вопрос: состоит ли человек из души и тела или из духа, души и тела – до сих пор не имеет однозначного ответа, потому что современные исследователи затрудняются определить, что имели в виду древние, говоря о «душе» или «духе» человека. Нередко эти термины употреблялись ими однозначно, как синонимы. Это видно, например, из слов св. Иоанна Златоустого, когда он пишет: «В людях же нет никакого различия между духом и душой; но эти два названия обозначают одно и то же, как тело и плоть». То же читаем у Дидима Александрийского: «Душу же, которую мы называем «духом» (пнэума), …которую именуем также «дыханием», имеет всякий человек». Второе затруднение состоит в том, что слово «дух», как и слово «душа», употреблялось (иногда одними и теми же писателями) в разных смыслах. «Многое зовётся духами, – пишет свт. Кирилл Иерусалимский. – Ибо и ангел ведь зовётся духом, душа наша зовётся духом, и этот веющий ветер…, и великая добродетель…, и порочное деяние…, и сопротивник-демон зовётся духом».

Из слов св.ап.Павла следует, что «дух человеческий» живёт (выделено нами, – В.Н.) в человеке (1Кор.2,11), т.е. не является его онтологической природой. Современные исследователи обратили внимание на то, что, когда в святоотеческих сочинениях говорится о двухсоставности человека, употребляются термины и «состоит», и «сотворён», а когда говорится о трёхсоставности, употребляется только слово «состоит». Другими словами, понятие «дух» относится не к сотворённой природе человека, а к его состоянию. Этот «дух» можно назвать благодатью Божией или действием (энергией) Духа Святого, которую человек усваивает. «Дух может рассматриваться как часть человека, но только в бытии. Человек «получает» дух свой от «Духа Отца». Эта главная мысль святоотеческого богословия» (свящ.А. Лоргус). «…Совершенный человек, – пишет сщмч. Ириней Лионский, – есть соединение и союз души, получающей Духа Отца, с плотью, которая создана по образу Божию». Таким образом, мы приходим к мысли, сформулированной в начале нашего рассуждения о природе человека: «мы состоим из тела, взятого из земли, и из души, получающей дух от Бога».

Из всего сказанного можно сделать вывод, что в онтологическом (начальном, исходном) смысле в человек имеются две сотворенные Богом природы, а в антропологическом – три онтологическиех уровня, к которым он причастен. Это обстоятельство примиряет между собой дихотомистов и трихотомистов в их исследовании человеческой природы.

Если же поставить вопрос: чем конкретно отличается понятие «души» от понятия «духа» в современной антропологии, то здесь можно сказать следующее. Душа – это духовная, составная, суверенная субстанция человека, отделимая от него только смертью. Дух же есть действие, энергия, качество – текущий дар Божий, животворящий и преображающий человека, но ему не принадлежащий. По словам преп. Симеона Нового Богослова, «Благодать Святого Духа сочетавает душу саму с собой божественною своею силою и животворит её, как бы душа души, многие и разные помышления её и пожелания сводя к единой воле Божией, в чём и состоит истинная её жизнь». Душа в нас одна и та же; она не отнимается при жизни, является «нашей» и после смерти. В то время как дух приходит и уходит. Бездуховность – это тяжёлая болезнь человека, но, тем не менее, она возможна, и в наше время случается нередко. Кроме того, в мире на человека действует не только Божественная благодать, но и тёмные духи. Не случайно ап. Иоанн Богослов предупреждает: «Возлюбленные! Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они… Духа Божия (и духа заблуждения) узнавайте так: всякий дух, который исповедует Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором мы слышали, что он придёт и теперь есть уже в мире» (1Ин.4,1-2). «Во дни печальные Великого Поста» (А.Пушкин) православные христиане, заботясь о чистоте своей души, молитвенно взывают к Богу: «Господи и Владыка живота моего! Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия смиренномудрия, терпения и любве, дуруй ми, рабу Твоему…» (В русском переводе: Господь и Властитель моей жизни! Духу праздности, уныния, властолюбия и празднословия не дай овладеть мною. Дух же непорочности и целостности, мудрой смиренности, терпения и любви даруй мне Твоему «рабу» - преданному подчинённому). «Дух не тело, …он – духовность телесности» (Л.Карсавин). Дух в человеке живится Богом, душа – духом, а тело – душой. Можно сказать и словами И.Ильина: «…дух не отвергает ни плоть, ни душу, но одухотворяет их, «потенцирует» и устрояет на высшем уровне религиозного единения… Духу дано жить на земле только в обличии индивидуальной души …и, далее, в обличии личного тела…».

Мы уже ранее отмечали, что «человек есть творение, в котором Бог хочет выразить своё собственное существо – как духа, личности и святыни». Личность или ипостастность (от греч. «ипостасис» - проявление, выявление, существование, реальность, сущность, личность) – это модус Божественного бытия. Человек, созданный по образу Божию, тоже предопределён к личностному бытию, к тому, чтобы быть личностью, поэтому он «тоскует по возможности стать «личностью», и он её осуществляет в общении с божественной Личностью» (П. Евдокимов). Вот это трудновыразимое понятие «личность», нам и необходимо ещё рассмотреть, чтобы иметь истинное представление о человеке, как образе Божием.

Что такое личность? Что такое наше я? Поскольку «личность в абсолютном смысле существует только в Боге» (П.Евдокимов), а Бог – непостижим, то в этом смысле «личность неопределима» (прот.С.Булгаков), хотя богословская мысль, основываясь на Божественном Откровении, и стремится эту тайну постичь и имеет на этот счёт определённые выкладки. Человеческая личность, казалось бы, легче к пониманию, ибо она лишь образ – икона божественной Личности, тем не менее, известный православный богослов В.Лосский весьма осторожен и в этом отношении. «Сформулировать понятие человеческой личности мы не можем, – пишет он, – и должны удовлетвориться следующим: личность есть несводимость человека к природе. Именно несводимость, а не «нечто несводимое» или «нечто такое, что заставляет человека быть к своей природе несводимым». Можно было бы перевести так: «нечто, благодаря чему человек несводим к своей природе», потому что здесь не может быть речи о чем-то отличном, об «иной природе», но только о ком-то, кто отличен от собственной своей природы, о ком-то, кто, содержа в себе свою природу, природу превосходит, кто этим превосходством даёт существование ей как природе человеческой и, тем не менее, не существует сам по себе, вне своей природы, которую он «воипостасирует» и над которой непрестанно восходит». В популярном изложении определение человеческой личности звучит так: «Личность – нечто бесконечно ценное, сверхприродное, уникально-неповторимое в каждом из нас, творчески-активное и свободное в каждом человеке» (Л.Василенко). Как видим, ни то, ни другое определение не даёт нам удобопонимаемого представления о том, что такое личность, что лишь подтверждает мысль о. Сергия Булгакова о том, что «личность неопределима». Большое внимание проблеме личности уделяли известные религиозные философы С.Франк и Л.Карсавин. Последний справедливо заключает: «…Строго говоря, нет и не может быть человеческой (тварной) ипостаси или личности; если мы говорим о человеческой личности, то только в смысле обладаемой и причаствуемой человеком Божьей Ипостаси или Личности».

Говоря о понятии «личности», следует уяснить ещё такие понятия, как «персона», «индивидуум», «индивид», которые по своему содержанию не адекватны понятию «личности», хотя нередко и воспринимаются как его синонимы. «Персона» – в буквальном переводе означает «маска», «личина». С этим понятием в русском языке связывается больше значение внешнего положения человека, внутренне необоснованной, надутой важности, т.е. обмана. Понятию же «индивидуум» соответствует значение «особи», «неделимости», т.е. это нечто особенное, в чём существует общее. Таковым, помимо отдельного человека, может быть и дом, и костюм (по индивидуальному заказу сшитый), и животное. Однако к рассматриваемому нами понятию «личности» они, естественно, относиться не могут. Здесь уместно привести слова Н.Бердяева: «Личность есть Божья идея и задание, которое осуществляется в индивидууме». «Индивид есть социологическая и биологическая категория, которая целиком принадлежит природе. Он является частью природного целого и выделяется через противостояние, разграничение и изоляцию», в то время как «ипостась есть духовная категория, и она не является частью, но содержит в себе целое, что и объясняет её способность воипостазировать», – пишет проф.П.Евдокимов.

Подведём итог. Согласно церковному учению, понятие Личности прилагается, прежде всего, к Богу. «Личность в абсолютном смысле существует только в Боге и … любая человеческая личность является только Его образом» (П.Евдокимов). Признавая Бога единою истинною Личностью, христианство понимает «человеческую и вообще тварную личность, как причаствуемую человеком Божью Ипостась…» (Л.Карсавин). «Назначение человека – в устремлении к Богу и соединении с Ним, приобщении к полноте Божественного бытия, а это значит – в становлении истинной личностью…» (С.Хоружий). «Человек есть личность и образ Божий в той мере, в какой он способен отозваться на обращённый к нему Божественный призыв, полный любви» (Х.Яннарас). «Иными словами, человек призван всё больше и больше входить, с помощью Духа Святого, в единство Тела Христова и тем самым постепенно превращаться из индивидуального существа в личность или, вернее, дорастать до состояния ипостаси человечества» (диакон Н. Лосский). Вспомним знаменитые слова св. Василия Великого: «Человек это тварь, получившая заповедь стать Богом».

Итак, «человек есть чудное, величественное, премудрое, художественное произведение совершеннейшего Художника – Бога» (прав. Иоанн Кронштадский). Будучи Его образом и призванный стать подобием, наделённый Богоподобными свойствами, человек является существом высшего порядка – своим, сродным Богу. Это мы должны понимать, помнить и оправдывать жизнью своё достоинство. Ибо, как справедливо говорит свящ. Александр Ельчанинов, «человек, отвергающий своё родство Богу, отказывающийся от сыновства Ему – не настоящий человек, ущербный, только схема человека, так как это сыновство не только даётся нам как дар, но и задаётся, и только в выполнении этого задания, в сознательном облечении себя во Христа и Бога и может быть полное выявление и расцвет каждой человеческой личности».

Публикацая расположена в газете "Литовский курьер" №№ 12 (682), 13 (683).