Сайт Православного Братства Литвы
Регистрация
Войти
В наш век индивидуального потребительства мы часто относимся к Церкви как к какому-то духовному «супермаркету». Мы вполне понимаем, что Церковь предлагает нам сокровища, но вместо трепетного отношения к ним, мы их потребляем. Мы приходим в храм и часто ведем себя там как покупатели. Как в супермаркете, мы выбираем что нам нравится, ищем что нам подойдет. Иногда нам нравится этот храм-«магазин», и мы бываем на «распродажах», но затем снова погружаемся в свои заботы, неся в сумке «покупки» – просфоры и бутылки со святой водой...
Почему же храм пытаются превратить в «супермаркет»? Почему он сегодня воспринимается как «бюро добрых и ритуальных услуг»? Обо всем этом – в беседе с настоятелем Вильнюсского храма св. Архистратига Михаила протоиереем Владимиром Селявко.
– Отец Владимир, согласны ли Вы с мнением, что в наше время модно считать себя верующим?
– Нет, не согласен. Мода уже прошла, она была в конце 80-х годов. Атеистическая власть рухнула, идеология вышла из под контроля, и многие люди ринулись в храмы. Сознательно или бессознательно, но тогда крестились толпами – по тридцать-сорок человек каждое воскресенье. В России и того больше. Для многих это был не столько религиозный акт, сколько выражение оппозиции к советской власти. Но эти люди как пришли, так и ушли. Остались единицы, которые пришли по зову сердца.
– А какова ситуация в Литве?
– Русскоязычное население в Литве, т.е. потенциально православные, как правило являются выходцами из атеистических кругов. Когда-то их дедушки и бабушки приехали сюда по комсомольским путевкам строить коммунизм, проповедовать атеистическое мировоззрения. Поэтому и здесь моды нет.
Конечно, я не могу отрицать того, что люди тянутся к храму. Только вот на их пути встречается много препятствий.
– Какие это препятствия?
– Самые разные: мировоззренческие, идеологические, культурологические... Люди приходят в храм, но со своим пониманием и видением. Например, чтобы креститься или крестить своих детей. К сожалению, этим дело и заканчивается, так как смысл видят только в самом акте крещения. Когда предлагаешь пройти подготовку, осмыслить, когда говоришь им, что крещение – это не обряд, а вхождение в образ новой жизни, то такое объяснение отпугивает. Мне просто открыто говорят: «Ой, нам такого не надо, это вам нужно, священникам или фанатикам. А мы – люди нормальные, простые. Вы нас просто покрестите, и нам больше ничего не надо». В этом проявляется современный религиозный примитивизм, к Таинству относятся как к некому магическому действию, которое будет залогом везения.
С одной стороны, это понятно. Люди устали от борьбы за существование, и им нужен сверхъестественный путь к решению проблем. С другой стороны, человеческая душа требует определенной подпитки, которую можно получить в храме. Но большинство не готово к тому, чтобы менять себя и свой образ жизни, а вот совершить некое действие и успокоиться – это даже интересно. Вот только бесполезно. Только этого понимать никто не желает. Уж очень хочется, чтоб все решилось быстро и без напряжения.
– В одной из бесед Вы упомянули, что Церковь превратилась в «бюро добрых и ритуальных услуг». Поясните.
– Сегодня такой подход везде. Люди привыкли заказывать услуги и требовать их исполнения так, как они сами хотят. Вот и в храм приходят с таким настроением: «Батюшка, я заплачу, но сделайте так-то и так-то, чтобы было вот то-то».
Не только в храмах такое случается, но и в других сферах. Скажем, в школах. Человек говорит: «Я хочу выучить английский язык», но при этом не прилагает никаких усилий. А от преподавателя требует, чтобы тот сумел вложить знания. В медицине такое же положение. Больной требует от врача здоровья, но отказываться от привычного образа жизни не желает. При этом упреки: «Но ведь я же плачу»!
Родители нередко обвиняют школу, что их дети не воспитаны. А ведь воспитывает не только школа, но и родители. Необходим совместный труд. Так и в храме. Таинства Церкви – это акты соединения человека с Богом, их сотворчество. Это не внешние действия, а образ жизни, особое мышление, особая культура поведения. Только тогда мы получаем результат.
В действительности, многие люди воспринимают церковь как бюро услуг. Как поход к экстрасенсу, только в виде традиционного храма. Там все предельно просто: «На вас порча, сглаз, проклятье... Чтобы избавиться от всего этого, вам необходимо поставить свечки перед такой-то иконой в таком-то храме, выпить зелье, думать о хорошем, а карму мы вам почистим...» Ну, и масса каких-то примитивных действий, как в сказках про Гарри Поттера.
– В чем причина такого поверхностного отношения к религии?
– В том, что человек всегда ищет путь наименьшего сопротивления. В большинстве случаев человек просто не способен и не хочет анализировать, менять что-либо в своей жизни. Это равносильно пищевым добавкам, которые обещают сверхъестественные результаты за несколько дней. Человек прекрасно понимает, что для того, чтобы, например, усовершенствовать свою фигуру, укрепить здоровье, нужно многое изменить в своей жизни: питание, физическую активность... Тут нужна индивидуальная программа, целый комплекс всего. Но люди хотят всего, сразу и без труда. Хотят жить в свое удовольствие, есть без ограничений, пить без меры, а проблемы решать «чудодейственной» пилюлей.
– К чему ведет такое отношение?
– Ни к чему не ведет. Человек не станет религиозным, ни о каких изменениях и говорить не приходится. Человек каким был, таким и останется – у своего «разбитого корыта».
– В наши дни в храмы потянулись и обеспеченные люди, они жертвуют огромные суммы денег на строительство храмов и т.д. Это истинная вера или пиар-кампания с их стороны?
– Есть и то, и другое. Одни достигли финансового процветания и желают после себя оставить что-то, чем могли бы пользоваться другие люди. Именно поэтому они и жервуют на строительство, реставрацию храмов, благотворительные проекты. Другие чувствуют за собой какую-то вину и каются таким образом. Безусловно, кто-то таким образом обеспечивает себе имя. Но каждому в душу не заглянешь.
Да и вообще таких благотворителей больше в России, у нас – единичные случаи.
– По-подробнее, если можно...
– Например, храм и весь храмовый комплекс в Паланге построен прихожанином этого храма Александром Павловичем Поповым. Он не только построил храм, но и живет его богослужебной жизнью. Он же помогает строющемуся храмовому комплексу в Клайпеде. Огромные суммы на Каунасский Благовещенский Собор, Воскресенский и Клайпедский Покрово-Никольский храмы жертвует Владимир Романов. А Лилия Григорьевна Беззуб, прихожанка Вильнюсского храма Знамения Пресвятой Богородицы, весьма значительно помогла в недавней реставрации этого храма. Трудно перечислять всех, чтобы кого-то не обидеть. Главное, есть такие люди.
– Есть ли определенные ренты на требы? Например, сколько стоит венчание, отпевание, освящение квартиры или автомобиля?
– Вот уже почти пятнадцать лет я нахожусь в священном сане и никогда никому я не сказал, сколько мне дать. Говорю: «Сколько дадите, за столько – спасибо».
– Приходилось сталкиваться с тем, что люди доходят до абсурда и хотят освящать чуть ли не паркер, которым они ставят подписи на деловых документах...
– К сожалению, есть такая тенденция, что люди каждую мелочь пытаются освятить отдельным чином. Это перебор.
– Что значит «освятить»?
– Посвятить! Например, освященная квартира... Предполагается, что в ней живут по определенному религиозному и моральному кодексу. И освятить – значит, посвятить это место для определенного использования с определенными обязанностями.
Приведу пример из пастырской практики в тюрьме. Освящая в камере кровати, на которых спят заключенные, одни просили, чтобы им их освятили, другие же отказывались: «Я все равно не удержусь, чтобы не выругаться». У этих людей был очень здоровый подход к освящению. Ведь освящение – это еще и целый набор определенных ответственностей.
Освящаем машину. Большинство видит в этом какой-то протекторат от нежелательных происшествий. Но для православного человека освящение машины значит, что он должен быть осторожен на дороге, чтобы не навредить кому-либо, не спровоцировать чьих-то негативных эмоций.
А из примеров перебора... Люди сменили веревочку, на которой висит крест, купили цепочку. Приходят и просят освятить эту цепочку. Кто-то желает освящать предметы одежды. Тут даже комментарии излишни.
– Но с другой стороны, ведь священникам выгодно, когда есть спрос на религию. Ведь за каждую требу они получают деньги...
– Да, выгодно. В православии большинство священников – семейные, и семью надо содержать. Ситуация весьма деликатная, так как необходимо исполнить свой долг – принять любого человека, но и не поддаться на искушение просто заработать. Простое требоисполнение только ради заработка – это все же порочная практика. С другой стороны, если человек пришел, значит у него есть причина, значит Бог его привел. Поэтому отталкивать людей нельзя, людям надо давать возможность, шанс.
– Православие как духовно-интеллектуальная традиция включает в себя и глубины интеллектуальные, и высоты духа, доступные лишь истинно верующим. Тем не менее, о православии часто судят по неофитам. Ведь именно они увлечены внешней стороной веры и учат всех жить «по-христиански». Расскажите об этом явлении.
– Неофит – это новоначальный (или новичок в вере, который недавно пришел в храм). Этап неофитства неизбежен почти для всех, кто приходит к вере в сознательном возрасте или переживает некий переходный период между своей детской верой и верой уже взрослого человека. Как правило, это бывает так: человек живет своей жизнью, потом вдруг пересматривает свои взгляды, приходит к иному пониманию и начинает практиковать или нечто менять в своей религиозной практике. При этом часто еще и ищет своего места в религии. Под влиянием некоторого обновления, особого энтузиазма появляются какие-то неразумные тенденции. Иной раз это доходит до абсурда и фанатизма.
– На Ваш взгляд, не являются ли именно они распространителями моды на православие?
– Часто неофиты бывают внешними исполнителями всех основных предписаний. Но к этой проблеме нужно подходить индивидуально: не все являются религиозными фанатиками, не все заблуждаются, для многих это переходный период в их личном богоискательстве.
– А, может, поверхностному отношению к религии способствуют сами священники? Ведь не всегда они являются примером для подражания в духовном смысле...
– Да, бывает, что и священники сами не очень образованы, не очень культурны и не особенно желают развиваться. Одно дело – закончить семинарию, но совсем другое – развивать полученные там знания. Получаешь после учебы приход и погружаешься в рутину. Так можно стать исполнителем, наемником. Это очень серьезная проблема, с которой сталкиваются очень многие пастыри.
Если брать историю Русской Православной Церкви за последние 20 лет, следует отметить, что в советское время храмов было очень мало. Был недостаток и священников. В последние десятилетия открылось огромное количество храмов, монастырей. Но где взять кадры? В 90-ые годы было всего пять семинарий: Московская, Санкт-Петербуржская, Жировицкая, Киевская и Одесская. И каждая из них в год выпускала по 40-50 человек. Ничтожно мало! Потому архиереи рукополагали просто образованных людей, которые потом поступали на заочные отделения семинарий. Это в лучшем случае. Но во многих случаях пастырями становились обычные благочестивые люди, нередко с очень посредственной подготовкой.
Есть еще одна опасность. Власть. Особенно, когда речь идет об отсутствии должного образования и культуры – доходит порой до деспотизма. Потом к этому прибавляется желание быть популярным, выглядеть неким религиозным консерватором, духовным авторитетом, повелевающим чужими судьбами.
Другая проблема заключается в том, что молодые священники часто хотят выглядеть старцами. А получается лжестарчество (или младостарчество, как это принято называть).
Кадровый вопрос – это проблема номер один, за решение которой и принялся Святейший Патриарх. Слава Богу, сейчас много семинарий, и есть возможность получить хорошее богословское образование. Было бы желание.
– Как обстоят дела с кадрами в Литве?
– Литва – это маленький островок счастья. Во-первых, нас мало, приходы немногочисленные. Поэтому заполнить их образованными кадрами нетрудно. Прихожане могут получить необходимую им информацию и грамотное окормление, а священники из-за немногочисленности паствы имеют возможность найти индивидуальный подход к каждому.
И результат есть: когда в наши храмы приезжают паломники из России, Белоруссии, то наши прихожане выгодно отличаются от них более благоговейным отношением к храму, они умеют себя вести на службе, более грамотно подходят к таинствам.
Войти