Сайт Православного Братства Литвы
Регистрация
Войти
«Полное единство государства и Церкви невозможно: иначе либо государство перестанет быть таковым, либо Церковь утратит свою пророческую ревность. Взаимодействие религиозных общин и государства должно быть свободным, лишенным давления или принуждения. В этом залог успеха», – считает религиовед, учитель Вильнюсской гимназии им. В. Качалова, преподаватель воскресной школы при Пречистенском кафедральном соборе города Вильнюса Евгений Саханявичюс.
– Евгений, расскажите, как Церковь относится к государственности и государственной власти.
– Государство не рассматривается в христианстве как изначально Богоустановленный феномен. Скорее его можно назвать исторически необходимой организацией в мире, подверженном греху. Государство является само по себе не грехом, а средством, ограничивающим внешние последствия греха, необходимого для обеспечения спокойной жизни и деятельности.
В Евангелии есть ответ Иисуса Христа людям, посланным от фарисеев. Намереваясь «уловить Его в словах», они спросили Иисуса: «Позволительно ли платить налоги кесарю?» Иисус, указывая на динарий (римская монета) с изображением кесаря, спросил их: «Чье это изображение и надпись?» Говорят Ему: «Кесарево». Тогда говорит им: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». Иногда благодаря этим словам некоторые ошибочно пытаются представить основателя христианства этаким первым анархистом, противником государства. Но подобная трактовка весьма поверхностна и тенденциозна.
– Здесь идет речь о разделении власти земной и Небесной?
– Да. В приведенных словах Христа подчеркивается различие природы государства (царства кесаря) и Церкви (царства Бога). В этих словах совсем нет противопоставления этих двух явлений. Слова Христа не означают, что Церкви присуще марксистское отношение к государству как к «особой машине насилия». Напротив, государственная власть в христианстве рассматривалась как власть богоданная. В Священном Писании сказано, что нет власти не от Бога, и Церковь всегда молилась за власть. Даже в эпоху римских гонений, в эпоху гонений на Русскую Православную Церковь в XX веке Церковь всегда молилась о богохранимой стране, властях, воинстве и народе.
Церковь и государство – это разные институции, которые имеют разные задачи и разные методы. Задача Церкви – вечное спасение людей, задача государства – благоустроение их земной жизни. Но любой ответственный государственный деятель понимает, что и земное благоустроение невозможно без опоры на духовные ценности, на тот христианский фундамент, на котором с самого начала возводилась наша цивилизация.
– Несколько слов о типологии взаимоотношений Церкви и государства.
– Принято выделять несколько моделей взаимодействия. В восточно-христианской традиции наиболее известной является концепция «симфонии властей». Это когда Церковь и государство не сливаются и не стремятся к подчинению друг друга, а сосуществуют и согласуются как душа и тело в человеке.
В Западном христианстве разилось учение о «двух мечах» папы Геласия I, символизирующих власть духовную и власть мирскую, при которых вторая рассматривалась как младший союзник первой.
– А как распределяются эти модели в государствах современного мира?
– В Соединенных Штатах Америки, которые изначально представляли собой многоконфессиональное государство, утвердился универсальный тип правового регулирования – полного устранения государства из религиозной сферы, радикального отделения Церкви от государства. Государство нейтрально относится ко всем конфессиям. Схожая ситуация и во Франции: идеология laicite – это подчеркнутая светскость.
Самые типичные для Европы примеры светских государств: Германия, Австрия и Италия. Там религия отделена от гражданской власти, но эта власть предпочитает опираться на общественные ресурсы Церкви, активно сотрудничать с ней. Такая же модель привнесена и в страны Центральной и Восточной Европы, а также во многие страны СНГ.
– Есть государства, где существуют «государственная религия». Что это значит для законодательства этих стран?
– В 75 странах из 188 признается то или иное вероучение официальным. Это Израиль и мусульманские монархии или республики, где политическая система основана на религиозных принципах. Есть и такие страны, как Великобритания, Норвегия, Греция, где существует государственная или «официальная» религия. Статус «государственной религии» предполагает, что религиозная организация наделяется большими правами и полномочиями. Например, исключительные полномочия в области образования, освобождение от налогообложения, участие в политической жизни страны. Но при этом деятельность ее находится под контролем государственных учреждений. То есть государство имеет право вмешиваться в конфессиональную жизнь, церковное управление, управлять церковным имуществом.
– Как Лиссабонское соглашение, призванное заменить несостоявшуюся Европейскую Конституцию, регламентирует вопросы религии в странах ЕС?
– Христианские гуманитарные ценности заложены в основу Лиссабонского договора. В договоре есть важный пункт – признание важности диалога с церквями и религиозными сообществами. Однако сейчас можно только выразить сожаление по поводу того, что в договоре отсутствует явное признание роли наследия христианства для Европы. Ведь европейская идентичность неотделима от ее христианских корней.
«Европе нужна душа», – сказал в свое время Жак Делор, один из творцов нынешней европейской архитектуры. Необходимо, чтобы основные христианские ценности, на которых зиждется этот континент, которые по праву можно считать гордостью Европы, находили свое место в законодательных актах. Только в таком случае появится возможность заявить о себе не только как о региональной экономической державе, но как о реальном полюсе западноевропейской христианской цивилизации.
– Несколько слов о взаимоотношении Церкви и государства в Литве.
– В Литве, как и в большинстве стран Европы утвердился дифференцированный тип правового регулирования религиозных объединений, выступающий основой кооперационной модели государственно-вероисповедных отношений. Такой тип известен как «партнерство особого рода». То есть государство является светским, религия отделена от государственной власти. Но тем не менее эта власть опирается на Церковь и готова к активному сотрудничеству с религиозными общинами.
– Ваши комментарии к «Закону о религиозных общинах и сообществах ЛР».
– В Конституции ЛР говорится, что «государство признает традиционные в Литве религии, церкви и религиозные организации – в случае, если они имеют опору в обществе и их учение и обряды не противоречат закону и нравственности».
Конкретизирует данное конституционное положение Закон «О религиозных общинах и сообществах», принятый в 1995 года, который выделяет традиционные вероисповедания. В Законе сказано, что государство признает девять традиционно существующих в Литве религиозных общин: католиков латинского обряда, католиков греческого обряда, евангелистов-лютеран, евангелистов-реформатов, ортодоксов (православных), старообрядцев, иудеев, мусульман-суннитов и караимов.
– На каком основании выделены именно эти девять религий?
– Выделение традиционных конфессий означает признание государством за ними исключительной роли в прошлом и настоящем страны, а также особой ценности данных религиозных культур, как неотъемлемой составной части национального культурного наследия.
– Что дает им эта «исключительность»?
– Для традиционных конфессий не должно существует искусственных преград для работы факультетов теологии в государственных университетах, для преподавания религии в светской школе, для содержания штата военных капелланов, для трансляции богослужения по национальным телеканалам и, наконец, для самой активной государственной поддержки благотворительных, научных инициатив религиозных организаций за счет государственного бюджета.
– Как сегодня Вы могли бы охарактеризовать отношения между Церковью и государством в России?
– Взаимоотношения Церкви и государства в России всегда носили весьма специфический характер. С одной стороны, Церковь имела огромный авторитет, доступ к власти, образованию, возможность направить Россию в период испытаний (вспомнить хотя бы войну 1812 года). А с другой, государство могло распоряжаться церковной собственностью, влиять на внутренние процессы и ограничить ее влияние.
С начала ХХ в. Русская Православная Церковь отделена от государства, но необходимость в национальной идее все более подталкивает государство к мысли о преобладающей идее Православия на территории России. Сегодня, Православная Церковь понимается как нечто вполне естественное, не мешающее ни ее внутреннему спокойствию, ни внешним государственным целям.
– Если Вы знакомы с Конституцией Российской Федерации и законах, связанных с религией, то несколько слов об этом.
– Согласно Конституции РФ, страна является светским государством. Закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», вступивший в действие в 1997 году, подтверждает и развивает это конституционное положение. Кроме того в преамбуле этого правового акта записано, что государство признает «особую роль Православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры». Однако преамбула не имеет никакой юридической силы – ее вообще можно назвать лирическим отступлением.
Если же сделать краткую выжимку из главы «Закона о свободе совести» об отношениях Церкви и государства, то мы получим следующее: в России ни одна религия не может быть обязательной, государство не вмешивается в церковные дела и не передает религиозным организациям свои функции государственной власти, государство сотрудничает с религиозными общинами. Между прочим, фразы «Церковь отделена от государства» в законе нет.
– Все же по сравнению с Литвой в России на лицо сотрудничество Церкви и государства.
– Да. Сейчас государство многое дает Русской Православной Церкви, за что впоследствии, возможно, потребует компенсации. Например, сегодня передали музейные ценности, а потом запретят критиковать ювенальную юстицию. А если Церковь будет отстаивать свою позицию, то возможно будет навязать обществу антиклерикальное мнение.
– На Ваш взгляд, идеальное взаимодействие институтов Церкви и государства должно выглядеть так...
– Согласно «Основам концепции Русской Православной Церкви» Церковь не должна брать на себя функции, принадлежащие государству. Церковь дожна быть отделена от государства, но она не должна быть отделена от общества. То есть, религиозные организаций не должны быть вытеснены из активной общественной жизни. Ведь христианская Церковь и другие традиционные религии имеют ответ на многие вопросы, которые сегодня стоят перед Европой. И этого ответа ожидают миллионы европейских граждан, находящихся в мировоззренческой растерянности. С одной стороны, никто не должен навязывать людям религиозно-нравственную проповедь. А с другой, никто не должен мешать европейцам ее услышать. Иначе единственным чувством, объединяющим общество, останется ненависть – к эмигрантам, национальным меньшинствам и т.д.
– Тем не менее в разделении этих институтов власти больше плюсов, чем минусов...
– Да. Церкви и власти совсем не нужно сливаться в крепких объятиях.
Сама по себе легитимность и правильность принципа разделения Церкви и светского государства вряд ли кем серьезно оспаривается. Опасность «клерикализации государства» в Европе и России сегодня скорее призрачная, чем реальная. Попытка навязать людям веру силой светской власти, возложить на Церковь сугубо государственные функции может иметь крайне негативные последствия и для человека, и для государства, и для самого церковного организма, о чем убедительно свидетельствует российская история XVIII-XIX веков, и опыт некоторых европейских стран, в частности, имеющих исламскую форму правления. Это хорошо понимает абсолютное большинство верующих Европы. Исключением можно считать лишь маргинальные группировки, для которых призывы к «огосударствлению» религии являются скорее средством приобретения скандальной политической славы, чем обозначением реальной задачи.
– А каким образом Церковь может повлиять на государственные решения?
– Не только Церковь, но и любой человек имеет право влиять на решения государства. Христиане – это значительная часть современного общества. Церковь не должна быть частью государственного аппарата, но она – часть общества и потому может влиять на общественные настроения.
Кроме того Церковь – высокоморальный институт, который должен высказываться по основополагающим проблемам жизни страны. И никто не вправе лишить Церковь этой возможности. Не может быть создана такая ситуация, когда Церковь молчит и занимается только своей паствой. На протяжении веков Христианская Церковь является хранительницей бесценного духовного наследия, и потому проповедуемые ею ценности веры должны и в дальнейшем оставаться душой европейского человека.
Войти